— Как скажете… Кален.
Его имя на моих устах прозвучало как вызов. Как приглашение.
Он задержался еще на час. Мы говорили о деле, о поместье, о городе. Мы избегали личных тем, но они витали в воздухе, невысказанные и оттого еще более острые.
Когда он собрался уходить, на пороге он обернулся.
— Дело Лукана скоро будет закрыто. Его ждет суд Ковена. А потом… потом у меня появится немного свободного времени.
— И что вы планируете делать с этим временем? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Он улыбнулся. Это была редкая, настоящая улыбка, которая на мгновение согрела его строгие черты.
— Еще не решил. Возможно, нанесу визит новой главе дома аль Морсов. Убежден, что ей потребуется компетентный советник по вопросам безопасности. И не только.
Он не стал ждать ответа, развернулся и ушел. Я осталась стоять с подвеской в руке и с новым, трепетным чувством надежды в груди. Буря, казалось, утихала. И в наступающей тишине начало прорисовываться будущее. И его контуры мне нравились.
Глава 47
В поместье пришло официальное приглашение от лорд-мэра Стальграда. Традиционный весенний прием в честь открытия навигации. Для меня, как для новой главы одного из знатных домов, мое присутствие было не просто жестом вежливости, а необходимостью — демонстрацией того, что род аль Морсов по-прежнему силен и принимает активное участие в жизни города.
Добсон, получив приглашение, почти что просиял.
— Это прекрасная возможность, леди Мариэлла, — сказал он, водя пальцем по золоченому бордюру. — Вам следует предстать во всем блеске. Это укрепит ваши позиции и развеет последние сомнения.
«Последние сомнения» — это были те самые взгляды, что я ловила на себе в городе: смесь любопытства, жалости и недоверия. Беглая дочь, ставшая наследницей. Мне предстояло доказать, что я не просто случайная выигравшая в лотерее судьбы, а законная хозяйка своего положения.
Мы с горничной отправились в Стальград на день. Не в скромную карету, а в фамильном экипаже с гербом. Первый визит — в ателье модистки, чьими услугами когда-то пользовалась моя матерь. Мадам Жозефина, худая, как щепка, женщина с иголками в подушечке на запястье, осмотрела меня с ног до головы с профессиональным безразличием.
— Платье должно говорить о статусе, но не кричать о богатстве, — заключила она, заставляя меня крутиться перед зеркалом. — Классический крой. Бархат. Шелк. И… — ее взгляд задержался на моих глазах, — …цвет, подчеркивающий вашу индивидуальность. Не пастельный, как у юных дебютанток. Что-то глубокое. Изумрудный. Или насыщенный сапфировый.
Я выбрала сапфировый. В память о подвеске, что теперь снова лежала в моей шкатулке. Пока портнихи снимали мерки и я примеряла образцы тканей, я чувствовала себя странно. Это была не я — не Мария Погребенкина в простом платье, не Мариэлла-трактирщица в заношенном фартуке. В отражении зеркала на меня смотрела незнакомая женщина с собранными в элегантную прическу волосами и прямой спиной. Леди аль Морс.
Следующей остановкой был ювелир. Я не стала выбирать что-то вычурное. Простые серебряные серьги с небольшими, но безупречно чистыми бриллиантами и тонкая нить жемчуга. Сдержанно. Элегантно. Уверенно.
Вечером, вернувшись в поместье, я разложила покупки в своей гардеробной. Бархат переливался в свете ламп, шелк шелестел. Я провела рукой по гладкой, прохладной ткани. Это был не просто наряд. Это была броня. Доспехи, в которых мне предстояло выйти на поле битвы под названием «светское общество».
Накануне приема я стояла перед зеркалом в готовом наряде. Платье цвета ночного неба сидело безупречно, подчеркивая талию и плечи. Жемчуг отливал мягким блеском на шее. Я смотрела на свое отражение и не видела в нем ни растерянной девушки, ни затравленной беглянки. Я видела женщину, прошедшую через огонь и воду, нашедшую в себе силы принять свое прошлое и построить будущее.
Завтра мне предстояло войти в бальный зал резиденции лорд-мэра. Одной. Как глава дома. Но я больше не боялась. Потому что знала — каким бы трудным ни был этот путь, я выбрала его сама. И у меня было всё, чтобы пройти по нему с гордо поднятой головой. Даже если единственный человек, чье одобрение по-настоящему имело для меня значение, будет наблюдать за мной со стороны, делая вид, что мы едва знакомы.
Глава 48
Карета с гербом аль Морсов плавно подкатила к сияющему огнями особняку лорд-мэра. Из окон доносились звуки оркестра и сдержанный гул голосов. Сердце бешено колотилось, но я выпрямила спину, взяла в руки веер и сделала глубокий вдох. «Ты леди аль Морс», — напомнила я себе, прежде чем слуга распахнул дверцу.