— Марька! Пивка! Протрезвляться надо! — он попытался просунуть в щель руку.
Холодная ярость поднялась во мне. Это было именно то, с чем мирилась прежняя Мариэлла. С тем, что ее заведение — место, куда можно вломиться среди ночи и требовать обслуживания.
— Закрыто, — сказала я ледяным тоном. — Утром.
— Да ты что, стерва?! — он рванул дверь. Цепочка натянулась, но выдержала. Его пьяное лицо исказилось злобой. — Я тебя щас…
Я не стала его слушать. Я отошла от двери, взяла тяжелый чугунный котелок, висевший у печки, и вернулась.
— Уходи, — сказала я спокойно. — Пока цел.
Он что-то прокричал, снова дернул дверь. В этот момент я резко распахнула ее на цепочке, и его рука, просунутая в щель, оказалась в ловушке. Он взревел от неожиданности и боли. Я подняла котелок.
— Я не буду тебя предупреждать, — мой голос прозвучал тихо, но так, что его было слышно даже сквозь его пьяный рев. — Следующий удар — по пальцам. Хочешь остаться калекой?
Он замер, уставившись на меня выпученными глазами. В них был не только алкоголь, но и животный страх. Он увидел не истеричную вдову, а холодную, решительную женщину с железом в руках. Он что-то пробормотал, я ослабила нажим, он выдернул руку и, спотыкаясь, побежал прочь в темноту.
Я закрыла дверь, повернула ключ и прислонилась к косяку. Сердце колотилось. Руки дрожали. Но не от страха. От адреналина. От ярости.
Я посмотрела на чугунный котелок в своей руке. Он был тяжелым и надежным. Как и моя решимость.
Заведение «У Степана» с этой ночи закрылось. Скоро здесь откроется что-то другое. И его хозяйкой буду я.
Глава 6
Утро пришло вместе со стуком в дверь — на этот раз не пьяным, а деловым и тяжелым. На пороге стоял артефактчик, Геннадий, с моим холодильным камнем под мышкой. Его лицо выражало нечто среднее между уважением и досадой.
— Ну, хозяйка, — начал он, ставя камень на прилавок. — С самоваром и очистителем проще — почистил контакты, подтянул руны, зарядил. А вот с камнем... — Он многозначительно хмыкнул. — Ядро почти село. Держать холод будет от силы неделю. Нужна замена.
Внутри у меня все похолодело. «Замена» звучало как приговор.
— Сколько? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Новое ядро — полторы короны. Плюс работа по вживлению — еще пятьдесят медяков. Итого — две.
Две короны. Почти все, что у меня оставалось. Без холода не будет свежей еды, не будет нормального пива. Трактир обречен.
Я посмотрела на камень, потом на его уверенное лицо. Он знал, что у меня нет выбора.
— Покажите, — сказала я.
Он нахмурился. — Что?
— Покажите, что с ним не так. И как вживляется новое ядро. Я хочу видеть, за что плачу.
Геннадий опешил. Женщины, да еще и трактирщицы, редко интересовались техническими деталями.
— Да тут и показывать-то нечего... — пробурчал он, но под моим упрямым взглядом сдался. — Ладно, смотри.
Он достал инструменты — тонкие щипцы с изоляцией на ручках и паяльную иглу, на кончике которой мерцала магическая искра. Ловкими движениями он вскрыл панель на камне, обнажив сложное переплетение медных жил и потускневший кристалл в центре.
— Видишь? Трещины по энергоканалу, — он ткнул щипцами в сеть микротрещин. — Энергия утекает. Новое ядро ставится вот сюда, припаивается к проводникам... Главное — не пережечь контуры и синхронизировать резонанс.
Я смотрела, не отрываясь. Мои глаза, привыкшие к тончайшим хирургическим манипуляциям, следили за каждым его движением. Это была не магия в ее высоком смысле. Это была... техника. Сложная, но основанная на логике и точности. На знаниях.
Идея ударила меня с такой силой, что я едва не ахнула вслух.
— А если... не менять ядро? — медленно проговорила я. — Если попробовать его... стабилизировать?
Геннадий фыркнул.
— Стабилизировать? Это невозможно. Трещины не залатаешь.
— А если не латать? — я прищурилась, глядя на паутину трещин. — Если... замедлить утечку? Создать внешний стабилизирующий контур, который компенсирует потери? Временно, но достаточно, чтобы протянуть месяц.
Он уставился на меня так, будто я предложила заставить камень летать.
— Ты о чем? Какой контур? Это же магия, девка, не твоего ума дело!
— Мой ум говорит, что энергия утекает по этим каналам, — я провела пальцем в сантиметре от поверхности, повторяя пути трещин. — Значит, нужно создать внешнее поле, которое перенаправит поток, обойдет поврежденные участки. Для этого нужен маломощный артефакт, настроенный на ту же частоту, и медная проволока. У вас же это есть.
Геннадий молчал. Он смотрел то на камень, то на меня. В его глазах читалось сначала раздражение, потом недоумение, а затем... проблеск профессионального интереса.