— Кстати, мне нужно срочно связаться со следователем ван Морретом. Я нашла у себя в квартире кое-что, что может иметь отношение к его расследованию.
Лорд поперхнулся крошками, а Гарс уставился на меня, перестав жевать.
— Нашли? Что именно? — спросил он, его рука непроизвольно потянулась к оружию.
— Старые бумаги, — пожала я плечами, доливая ему чаю. — В тайнике под полом. Я делала уборку. Думаю, следователю будет интересно на это взглянуть.
Гарс, не сводя с меня глаз, кивнул Лорду. Тот бросился к двери. Я продолжила спокойно пить чай, делая вид, что не замечаю напряженной атмосферы.
Кален ван Моррет появился менее чем через двадцать минут. Он вошел без стука, его плащ был расстегнут, а взгляд, холодный и острый, мгновенно оценил обстановку: стол с чаем и печеньем, двух стражников и меня, сидящую напротив них.
— Что происходит? — его голос прозвучал тихо, но в комнате сразу стало тесно.
Гарс и Лорд вскочили, как по команде, вытянувшись по струнке. Мое уютное чаепитие разом превратилось в служебную проверку.
— Гражданка Труннодини сообщила о находке, сэр, — доложил Гарс, глядя куда-то поверх головы следователя.
Кален медленно перевел взгляд на меня, затем на саквояж и бумаги, лежавшие на столе рядом с тарелкой печенья.
— Вы свободны, — бросил он стражникам, не глядя на них.
Те, не говоря ни слова, развернулись и буквально ретировались за дверь, стараясь не производить шума. Дверь прикрылась, и мы остались одни.
— Объяснитесь, — потребовал он, подходя к столу. Его глаза сузились, когда он разглядел спираль на одном из листков.
— Генеральная уборка, следователь, — сказала я, отодвигая от себя чашку. — Очень рекомендую. Находишь столько интересного. Например, дневник некоего Элиаса Верна, ученика аптекаря. Он жил здесь пять лет назад. И, судя по всему, его очень интересовала деятельность его мастера, некоего Горви, и некий препарат под названием «Эссенция Боли».
Я позволила себе улыбнуться.
— Кажется, ваше расследование только что получило новое направление. И, если я не ошибаюсь, я только что перестала быть вашей главной подозреваемой. По крайней мере, я на это надеюсь.
Кален не ответил. Он взял в руки блокнот, его пальцы быстро перелистывали страницы, останавливаясь на ключевых моментах. Воздух вокруг него снова загустел от магии, но на этот раз это было сосредоточенное, сдерживаемое напряжение.
Наконец он поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни злости, ни благодарности. Была холодная, безжалостная ясность.
— Все верно, автор дневника действительно жил тут, когда… — мужчина запнулся, как будто понял, что болтает лишнее, — Вам стоит быть предельно осторожной. Если убийца узнает…
— Он уже убил одного человека, который что-то знал, — закончила я за него. — Я в курсе. Именно поэтому я передаю это вам. Я предпочитаю, чтобы опасность была на виду, а не пряталась под половицей.
Он еще мгновение изучал меня, затем резко кивнул, собрал все бумаги и саквояж.
— Не покидайте квартиру. Охрана будет усилена.
Он развернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Я осталась сидеть за столом, глядя на оставшееся печенье. Аппетит пропал. Теперь начиналась настоящая игра. И я только что сделала свою первую, очень рискованную ставку, передав единственный козырь в руки человека, который до сих пор считал меня никем. Оставалось надеяться, что он сумеет им правильно распорядиться.
Глава 16
Прошло два дня с тех пор, как я передала следователю дневник. Тишина в квартире стала оглушительной. Ни новых допросов, ни известий. Только усилившееся напряжение за дверью, где теперь дежурили трое стражников вместо двух.
Я пыталась отвлечься, перебирая травы и проверяя запасы, но тревога грызла изнутри. Внезапно за дверью послышались приглушенные голоса, быстрые шаги, а затем — резкий стук.
— Входите! — крикнула я, инстинктивно вставая.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Кален ван Моррет. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне.
— Труннодини. Собирайтесь. Мы едем.
— Едем? Куда? — удивилась я.
— В морг, — отрезал он. — Вы так уверенно рассуждали о следах уколов. Посмотрим, как вы справитесь с реальным телом. Может быть, это наконец заставит вас прекратить строить из себя эксперта.
Спорить было бессмысленно. Через десять минут я сидела в роскошной самодвижущейся повозке с затемненными стеклами. Гладкий черный корпус отражал городские огни, а внутри пахло дорогой кожей и озоном. Повозка двигалась практически бесшумно, лишь легкий гул исходил от артефактного двигателя под полом.
Кален сидел напротив, его длинные пальцы были сложены на коленях. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен в окно, но я чувствовала его полное внимание. Мы проезжали по широким проспектам Стальграда, где ажурные мосты смыкались над головами, а в небе мелькали силуэты летательных аппаратов. Затем повернули в более темный, промышленный район, где давили грубые каменные здания и слышался гул машинных цехов.
— Вы никогда не были в городском морге? — нарушил он молчание, все еще глядя в окно.
— Нет, — честно ответила я. — В моей практике обычно не было необходимости.
— А теперь есть, — он повернул голову, и его бледные глаза встретились с моими. — Посмотрим, не испортит ли вам вид трупа аппетит к теоретизированию.
Повозка плавно остановилась перед массивным зданием из темного гранита без окон. Кален вышел первым, не оборачиваясь. Мне пришлось поспешить за ним.
Морг встретил нас стерильным холодом и резким запахом антисептиков, смешанных с озоном магических консервантов. Нас провели в пустое помещение с мраморными плитами. На одной из них лежало тело, накрытое простыней.
— Лианна аль-Терран, — коротко представил Кален, откидывая ткань.
Передо мной лежала молодая девушка с бледной, словно фарфоровой, кожей. Ее светлые волосы были аккуратно расправлены, а на шее, чуть ниже левого уха, виднелся тот самый аккуратный прокол. Я заставила себя сделать шаг ближе, отбросив эмоции. Включился профессиональный взгляд.
— Да, — тихо сказала я. — Тот же почерк. Игла очень острая, медицинская или алхимическая. Введена под тем же углом. — Я внимательнее всмотрелась в ее черты. Прямой нос, высокие скулы, определенный разрез глаз… И тут меня осенило. — Следователь… она… она похожа.
Кален нахмурился.
— На кого?
— На ту девушку. На Аннели. Ту, что нашли у трактира. Та же светлая кожа, светлые волосы, аристократические черты. Они не близнецы, но тип лица… очень схож.
Он резко приблизился и пристально посмотрел на лицо покойной, затем на меня.
— Вы уверены?
— Вполне, — я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Он выбирает их по внешности. У него есть тип.
Кален замер, его лицо стало каменным. В ледяном воздухе морга повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь тихим гудением магии в стенах.
— Это меняет дело, — наконец произнес он, и в его голосе не было ни капли прежней снисходительности. — Это… систематический отбор.
Он накрыл тело простыней и резко повернулся к выходу.
— Возвращаемся. У нас появилось новое направление для расследования.
По дороге назад он молчал, уставившись в одну точку. Высокомерный маг исчез, его место занял холодный, сконцентрированный следователь. И впервые за все время я почувствовала, что мы, возможно, стали на шаг ближе к истине. Пусть и самой мрачной.
* * *
Тишина длилась три дня. Три дня, в течение которых я пыталась вести обычную жизнь в своих четырех стенах, но тревога медленно подтачивала меня, как кислота. Утром четвертого дня привычную рутину нарушил не просто стук, а резкий, настойчивый удар в дверь.
На пороге стоял Кален ван Моррет. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах горел холодный, яростный огонь. От него исходило почти осязаемое напряжение.