Мама тогда надо мной смеялась, потому что я до ужаса боюсь всех вот этих гадов, но, стиснув зубы, улыбнулась пятилетке и приняла подарок. Только едва он ушёл за другой земноводной, я сунула её в банку и плотно закрыла крышкой, побежав мыть руки. То склизкое ощущение в руках по сей день помню…
– Мам, ты злишься? – виноватый взгляд подошедшего сына больно кольнул грудь.
Неужели, он думает, что я буду ругаться?
– Нет, конечно, малыш. – поспешила я успокоить сына.
– Поиграй пока один, ладно? Я поговорю с дядей Артёмом.
Мишка радостно кивнул и снова плюхнулся на диван, хватая джойстик.
Смирнов, кстати, совсем не выглядел виноватым. Довольная улыбка озаряла его красивое лицо и моих намёков, что радости тут совершенно нет, ему не откликалось совершенно.
Выйдя на кухню, которая, кстати, была в идеальном порядке, что повергло меня в недолгий ступор. Тряхнув головой, я повернулась на виновника моего шебутного утра и нахмурилась.
– Такие приобретения необходимо со мной согласовывать, Артём, – Строго начала я. – Я не помню, чтобы…
– Кать, ну что произошло, скажи мне? Это просто игра. Ты же всегда можешь регулировать количество времени, которое он будет в ней проводить. – Спокойно ответил он, но я не унималась.
– Дело не в том, что я могу, а в том, что воспитание ребёнка — это не только прикольные покупки техники и совместное времяпрепровождение. Ты не можешь всегда быть для него хорошим, понимаешь? Воспитание — это не всегда довольный ребёнок. Порой надо быть строже.
– Ты была с ним рядом всю жизнь, а я только начал. Может, нужно быть ко мне более снисходительной? – насупился мужчина, а мне на мгновение стало стыдно.
Он был прав. Требовать от него идеально родительства было по меньшей мере глупо, я и сама не была идеальной. Тяжело вздохнув, я облокотилась на кухонный стол и посмотрела на горе-папашку, который продолжал держать в руках тарелку с яичницей.
– Просто давай договоримся. Больше никаких дорогих покупок, не посоветовавшись со мной, ладно? – пристально взглянула на него.
– И нам надо обговорить, как мы начнём разговор и что ему скажем. Ты его отец, Артём. Это не уроки с ним сделать…
Дверь позади Смирнова со скрипом отворилась. Мы оба направили взгляды туда. Не знаю, как Артём, но я похолодела.
На пороге стоял Мишка и, кажется, он слышал…
Глава 13
Внутри меня всё похолодело.
Мы собирались рассказать сыну о том, что дядя Артём — это не просто доктор, но ещё и его отец, но это не планировалось случайно!
– Мишка… – Только и смогла я произнести, глядя на шокированного сына.
Сын сделал шаг назад, переведя глаза на Артёма, который замер спиной ко мне и не сводил глаз с Мишки.
– Вы правду сказали? – не верящим тоном проговорил Мишка, сцепив свои ручки за спиной.
Сердце кровью обливалось. Артём не замечал, но я очень чётко видела на лице сына надежду. Именно в этот момент я осознала, как сильно моему сыну не хватало отца… Многое сложилось в единую картинку. Вся его теплота к Смирнову, все его попытки с ним наладить общение, радость от его появления…
Мишка тянулся к нему изо всех сил. Раньше я думала, что это просто от симпатии, но Смирнов никогда и не относился к нему, как ко всем. Он изначально заботился о нём намного больше, общался с ним больше, чем с другими, заходил так часто, что на нас даже медсёстры странно поглядывали.
Они оба тянулись к друг другу, а сейчас… сейчас я еле сдерживала слёзы от того, как смотрит сын на своего отца.
– Да, Миш. Это правда. – Тихо произнёс Артём, осторожно подходя к Мишке, пытаясь дать ему свободное пространство.
Мы, казалось, замерли оба. Долгие мгновения, казалось, растянулись ещё сильнее, а потом струну прорвало…
Мишка сорвался с места, словно бежал марафон, и со всей своей детской непосредственностью, кинулся обнимать своего отца.
Смирнов в тот же момент, упал на колени около Мишки и крепко сжал его в своих объятиях, хаотично проводя руками то по макушке, то по спине сына.