Он мотнул головой влево. Гарин двинулся в указанном направлении вдоль шатра. И понял, что тот выстроен из живородящего войлока.
“Всё тот же материал…”
Вскоре в войлочной стене поднялся проход пошире, Гарин ступил внутрь, в светлую прихожую, и к нему тут же с рычанием бросился фиолетовый дог.
– Кош! – крикнул парень с автоматом собаке.
Дог замер перед Гариным. А тот рассмеялся, вспомнив:
– А где же второй?
Дог оскалил розовую пасть, обнажая уже не очень белые клыки.
– И что же смешного? – раздался голос рядом.
Гарин обернулся. Неподалёку стоял мужчина в белом, худощавый, с узким лицом и голой головой. Гарин узнал его.
– Задень!
– Да, Задень, – спокойно, не удивившись, ответил мужчина.
– А где же второй дог? Тогда их было двое.
– Когда – тогда?
– Десять лет назад.
Задень шагнул ближе, вглядываясь в лицо Гарина.
– Вы тогда сильно побили своего коллегу за то, что тот растерял на дороге пирамидки.
– Дрёму?
– Да, да! И обратились ко мне за помощью.
Секунду узкое лицо было неподвижно.
– Доктор? – вспомнил Задень, и слабая улыбка тронула его узкие губы.
– Он самый! – тряхнул бородой Гарин.
– Заблудились, прибились к нам, да?
– Заплутал в метели!
– Прописали Дрёме мазь?
– И метальгин-плюс.
– А потом пробировали пирамидку?
– Был грех.
– Рыдали?
– Белугой!
Задень кивнул:
– Вспомнил.
– Что? – подошёл тоже яйцеголовый мужчина, тоже довольно худощавый, с мормолоновой скулой.
– Старый клиент, – кивнул на Гарина Задень. – Плюс-доктор. Помог нам десять лет назад.
– У?
– А! – Задень щёлкнул яйцеголового своим мормолоновым мизинцем по скуле.
Скула прозвенела.
– Представься доктору.
– Очень, – кивнул яйцеголовый.
– Доктор Гарин, – ответно кивнул Платон Ильич.
– И очень good doctor, – подтвердил Задень.
– А где же… – начал было Гарин, но тут в шатре раздался прерывистый сигнал, и в потолке стал открываться тот самый цветок.
– Sorry, доктор. – В худощавых пальцах Заденя возник овальный смартик. – Работа.
Когда проём в потолке открылся, в него влетел дрон. Снизился. И завис над полом, над зелёным кругом. Партнёр Заденя подошёл к дрону. В дроне открылось отверстие. Очень быстро подошёл к дрону, сунул руку в дырку, вынул три алтайские банкноты по десять ахча, убрал в карман, достал из раскрытого высокого белого кофра прозрачный кубик, вложил в отверстие, которое тут же закрылось. Дрон поднялся и улетел. И тут же вниз спустился ещё один дрон.
– Наши утренние пчёлки, – пояснил Задень. – Спозаранку потянулись за нектаром.
Очень вынул из дрона пятьдесят ахча, а вложил в него прозрачные шар и кубик. Дрон улетел.
Потолок закрылся.
– Впечатляет, – покачал головой доктор. – Теперь только по воздуху?
– Не только. – Задень сделал пригласительный жест. – Проходите в юрту, доктор.
Из прихожей Гарин вошёл в шатёр. Он был обставлен и убран в восточном стиле – чёрная низкая мебель, мягкие разноцветные подушки, ковры. На отделённой кухне две девушки готовили еду.
– Что вас привело к нам? – спросил Задень.
– Я всю ночь плыл в лодке, захотел поесть, думал прикупить продуктов.
– Мы тоже ещё не завтракали. – Задень переглянулся с Очень. – Составите нам компанию, доктор?
– У меня есть чем расплатиться… – Гарин полез в карман халата.
– Не обижайте нас, – криво улыбнулся Задень и хлопнул в ладоши. – Фатима, Махамат! Подавайте завтрак!
Вскоре все трое сидели за низким чёрным лакированным столом. На завтрак девушки подали омлет в керамических чашках, горячие лепёшки, тушёные овощи, орехи, цукаты и зелёный чай.
– А где же ваши коллеги? – заговорил доктор, с аппетитом приступая к завтраку. – Одного, помню, звали Баю-Бай.
– Баю-Бай? Баю-Бай! – оживились витаминдеры.
– Доктор, Баю-Бай нас предал, – ответил Задень.
– Короедом оказался, – закивал Очень.
– Лучше его не вспоминать, – отхлебнул чаю Задень. – А другие… Тогда я работал с Дрёмой и Скажем. Дрёму загнули в Перми, Скажем сильно присел четыре года назад, Всем откололся, купил самокат на картошке, возит продукты сам, Спят в Китае, Даже зажарили в Уфе, Тихо-Тихо тоже сам возит, Игрушки… где теперь Игрушки, Очень?
– Чёрт его знает. Наверно, за Уралом.
– Глазки… да, вот только Глазки с нами и работает иногда.
– У него крутые поставщики, – добавил Очень.
– Старая гвардия рассеялась по Сибири, доктор, – вздохнул Задень. – Теперь витаминдеры другие. А с молодыми у меня контакта нет. Их трудно понять. Гвоздососы!
Очень согласно кивнул:
– Много стало короедов и гвоздососов.