Тяжёлые веки доктора сомкнулись.
Часть шестая
Белая ворона
Он проснулся от странного свиста: словно птица и зверь договорились и решили создать некий совместный свист для загадочной, только им понятной цели.
Гарин открыл глаза. Было темно. Луна, съеденная наполовину тучей, слабо освещала тёмные стволы сосен. Доктор по-прежнему лежал на земле. Костёр давно прогорел, угли потухли. Он сел на остывшей земле, оглядываясь. Слева сквозь сосновые стволы поблёскивала река. А справа снова раздался странный свист.
“Филин, что ли? Непохоже…”
Он повернул голову вправо и различил неподалеку тёмные силуэты трёх всадников. В темноте бора послышался мягкий конский топот, и к троим подъехали ещё трое. И остановились.
Гарин встал, протёр пенсне, надел, разглядывая конных. И вдруг оцепенел: у всадников не было голов. У него закололо шею и за ушами, живот сжало знакомой судорогой страха.
– Спокойно, доктор, шпагу вон… – пролепетал он, сунул руку в карман халата, доставая пистолет.
И вспомнил, что в нём нет патронов.
– Хорлан! – громко раздалось от всадников.
И они задвигались, поднимая в руках что-то вроде арбалетов. Доктор бросил пистолет на землю.
– Эраул? – глухим, угрожающим голосом спросил один из безголовых.
– Не понимаю, – ответил Гарин.
– Русиб?
– Я русский.
Всадники стали медленно подъезжать. И вскоре он разглядел их головы. Головы у них, к счастью, оказались на месте, но только очень тёмные, едва различимые на фоне лесного мрака.
“В масках, что ли?”
Но всадники были не в масках. И когда, подъехав, они обступили Гарина, новая волна мурашек побежала по его шее и ушам: он понял, кто подъехал к нему.
– Черныши! – произнёс он.
Услышав знакомое слово, всадники заухали, изображая что-то вроде смеха. Двое спешились и подошли к Гарину. Они были на голову ниже его и довольно широки телом, кряжисты, с длинными руками и на кривых ногах, отчего сильно раскачивались при ходьбе. Они походили на ожившие дубовые пни с мощными корнями. В руках они держали что-то вроде коротких каменных топоров.
– Хорлан обу! – глухим голосом приказал один и угрожающе поднял своё оружие.
Не понимая, Гарин поднял руки.
– Хорлан обу!! – заревел пень, потрясая топором.
Гарин опустился на колени.
– Хорлан обу!! – шагнул тот, теряя терпение и замахиваясь.
Доктор примирительно развёл руками, а потом стал вытаскивать из карманов всё и бросать на землю. Лунный свет засверкал на золотых вещах. Непослушными пальцами доктор раскрыл бархатный мешочек, вынул супержемчужину и на ладони протянул её темноголовым.
Жемчужина засияла, словно вторая луна.
Темноголовый опустил молот, протянул корявую руку и взял жемчужину. Его напарник приблизился, и они уставили свои чёрные лица на жемчужину.
– Роксэ оборма? – спросил кто-то из всадников.
– Дропа фион! – ответил пень и кинул жемчужину всаднику.
Тот ловко поймал её, разглядел и равнодушно швырнул к ногам Гарина. Один из пней поднял роскошный пистолет и кинул всаднику. Тот рассмотрел пистолет и сунул себе куда-то за спину.
– Смартфон! – снова прогудел пень, нещадно коверкая слово.
– У меня нет смартфона… – выдохнул Гарин.
– Смартфон!! – яростно заревел черноголовый пень, замахиваясь топором и готовясь ударить.
– Нет у меня! Нет!! Послушайте… Я беженец… я доктор! – теряя самообладание, возопил Гарин, потрясая ладонями возле головы, словно молящийся хасид.
– Докатор? – повторил всадник.
– Доктор, доктор! – выкрикнул Гарин. – Я беженец, я плыл по реке, я плыву в лодке в Новосибирск, то есть в Камень-на-Оби! Я мирный человек! Я лечу людей!
Всадник подъехал. Он тоже был с чёрной головой, на которой слегка различались узкие глаза.
– Докатор? – повторил он.
– Доктор, доктор, врач, – тряс бородой коленопреклонённый Гарин.
– Гор эра храушет нав докатор по норо? – обратился всадник к другим.
Они стали отвечать ему на их языке. Это кончилось перепалкой, но всадник поднял что-то вроде шара на верёвке, угрожающе тряхнув им:
– Норо ум арбауту даро докатор ыпар!
После чего остальные замолчали.
– Борф имэрух! – Всадник указал Гарину на лежащие у его ног вещи. Гарин поднял их, рассовал по карманам.
“И жемчужина не нужна им… и нож…”
Спешившиеся пни задвигались, схватили Гарина под руки, подтащили к всадникам. Гарин сразу почувствовал силу этих людей. Легко подняв стокилограммового Гарина, они посадили его на лошадь позади одного из конных. И тут же примотали верёвкой к всаднику. Тот обернулся к Гарину. И доктор близко увидел его лицо, слегка освещённое луной. Лицо и голову человека покрывали густые, гладкие, как застывшая смола, чёрные волосы. Узкие глаза смотрели на Гарина. На месте рта разошлась щель, и из неё вместе с неприятным нутряным запахом прогудело: