– Классный столяр, за вторым столом сидит, – закивал носом Миша.
– Вы профессор?
– Нет, доцент.
– И какая специализация?
– Санкт-петербургская литература первой четверти ХХ века.
– Замечательно! Ну и что вы, Антон, простите, как вас по батюшке?
– Без отчеств. Мы в тюрьме. Вы спрашиваете про цель этой странной работы?
– Да.
– Я могу лишь догадываться. Весь процесс таков – нам дают оригинал, мы режем из него копии, оригиналы черныши потом толкут в каменных ступах и бросают в болото. Копии они потом собирают в мешки и куда-то уносят. Я думаю, они делают копии для какого-то магического ритуала, чтобы победить людей цивилизованного мира. А вот какой это ритуал – никто не знает.
Слова Антона не удивили Гарина. В сочетании с нудной работой пленников всё это производило угрюмое впечатление.
– Чёрт знает что… два месяца… бред… – пробормотал доктор, вяло натирая деревяшку наждаком.
– Побыстрей работать надо, побыстрей, – недовольно глянул на него Миша. – А то приварка не дадут.
– Да и утопить могут, – мрачно усмехнулся Павел.
– Каждый месяц кого-то в трясину кидают, – со спокойной невозмутимостью добавил Антон. – Для профилактики, так сказать.
– Так что, доктор, шевелиться надо, – шмыгнул носом Герка.
Доктор перестал задавать вопросы и тупо шлифовал то, что ему совали. Михаил давал столярные советы, доктор вяло старался их исполнять. Керосиновая лампа потрескивала фитилём, который надо было регулярно поправлять, воняла керосином. Так прошло часа три-четыре, и раздался резкий удар деревянного молота по висящему в цехе сосновому обрубку.
Заключённые встали, оставив всё на своих рабочих местах. Выстроившись в длинную очередь, они двинулись в соседнее помещение, причём одновременно заходило лишь десять человек – работники одного стола. Подошла очередь и гаринского стола. Толстый черныш пробурчал что-то и слегка тюкнул своей киянкой по плечу Павла, главного по русскому столу № 3. Павел сделал знак остальным, десятка вошла в корявое, пахнущее варевом помещение. Оно было смежным с кухней, отделённой загородкой из жердин. Сквозь жердины волосатые руки чернышей передали заключённым десять деревянных чаш с варевом. Сверху варева лежали кусочки какого-то мяса. В чашах торчали деревянные ложки.
– Сегодня приварочек в честь новенького! – подмигнул Митька доктору.
Взяв чаши, все тут же присели на бревно и стали быстро и жадно есть. Доктор попробовал и понял, что разносолов тут не предвидится – это же варево он ел утром. Он сунул в рот мясо, стал жевать. Вкус его ни о чём не говорил, но оно сильно пахло чем-то неприятным.
– Чьё мясо? – спросил он.
– Козлиный потрох, – пробормотал Витька.
– Вяленый, – добавил Антон, – а после размоченный.
– Ешьте быстро, доктор, – посоветовал Саша.
– А то молотком пизданут, – буркнул Сидор.
Жуя козлятину, Гарин покосился: за бревном сзади стоял ещё один черныш с молотком, такой же толстяк, что и тот, в цеху. Взгляд его смоляных, с розовым окоёмом глаз не выражал ничего хорошего. Гарин стал глотать похлёбку, благо она не была горячей. Но всё равно он отстал от девятерых, и когда те, закончив есть, вернули чаши с ложками в черноволосые руки, он ещё не доел свою порцию. Вдруг по голове неожиданно стукнули, чашка выпала из рук доктора на корявый пол. В ушах у него загудело; поперхнувшись, он свалился с бревна на пол. Сидор и Герка тут же подхватили его под руки, поволокли к неровному проёму-двери. Доктор кашлял, задыхаясь. Павел хлопнул его ладонью по спине. Изо рта доктора вылетел кусок непрожёванной козлятины. Бригада Антона вышла в проём, выволакивая доктора. А сзади в едальню запускали очередную десятку. В соседнем помещении стояли четыре больших бочки с водой и ковшами. Все напились, доктор, отдышавшись, тоже глотнул воды, сильно отдающей болотом. Отсюда вышли на просторное место, что-то вроде шатра. Оно радовало свежим воздухом и болотным пейзажем вокруг. На сплочённых верёвками стволах деревьев стояли столбы, поддерживающие большой навес из лапника и сухих ветвей. Под навесом курили и просто бродили, стояли, переговаривались десятки работающих в столярном цеху. Гарин, окончательно придя в себя после удара, с наслаждением вдохнул свежий воздух, пахнущий торфом и стоячей водой.
– Хорошо! – пробормотал он и увидел пачки дешёвых алтайских сигарет “Семь озёр” и “Гора Белуха”, разложенные на грубых столах. – И покурить можно? Замечательно!
– Курите, доктор, курите. Фирма платит!
Павел, Миша, Антон и Витька с Митькой подошли, взяли сигареты и стали прикуривать из каменных плошек с дымящимися углями.