Город был пуст. Абсолютно пуст. Ни единой живой души. Ни людей, ни животных. Никаких следов недавнего пребывания — ни дымка от костров, ни брошенных вещей, ни даже пыли на идеально выметенных улицах. Здания были в идеальном состоянии, словно жители покинули их только вчера, или даже час назад. Двери были приоткрыты, в окнах виднелась утварь, на столах стояла посуда. Но самих хозяев не было. Словно какая-то неведомая сила в одно мгновение забрала всех обитателей этого рая, оставив после себя лишь их материальную оболочку.
Эта пустота, эта идеальная сохранность и одновременно полное отсутствие жизни создавали жутковатое, почти сюрреалистическое ощущение. Мы шли по улицам этого города-призрака, и наши шаги гулко отдавались в мертвой тишине, нарушаемой лишь пением незнакомых птиц, доносившимся из окрестных лесов.
Я пытался понять, что здесь произошло. Какая цивилизация могла создать такое чудо? Когда это было? И куда исчезли ее создатели? Вопросов было больше, чем ответов. Но одно было ясно: мы нашли Эльдорадо. И оно было еще более невероятным, чем гласили легенды. Древняя цивилизация, построившая этот город, достигла каких-то запредельных высот в искусстве, архитектуре, технологиях… а потом просто исчезла, оставив после себя это молчаливое, золотое свидетельство своего былого могущества. И мы, горстка пиратов из XVII века, оказались первыми, кто прикоснулся к этой тайне. По крайней мере, я на это надеялся.
Благоговейный трепет, охвативший пиратов при виде Золотого Города, длился недолго. Стоило им немного прийти в себя, осознать, что вокруг них не просто красивые строения, а несметные сокровища, как в их глазах загорелся знакомый, хищный огонек. Тот самый, который я видел не раз перед абордажем богатого испанского галеона. Золотая лихорадка — заразная болезнь, и мои ребята подхватили ее мгновенно.
Первым не выдержал кто-то из бывших канониров — здоровенный детина с руками-кувалдами. Он подошел к стене одного из храмов, облицованной золотыми пластинами, выхватил свой тесак и с диким криком: «Золото! Наше золото!» — принялся отковыривать одну из пластин. Звякнул металл, и кусок чистого золота, размером с добрую тарелку, упал на землю. Это стало сигналом.
В следующую секунду вся дисциплина, все мои предыдущие наставления о порядке и осторожности полетели ко всем чертям. Пираты, как стая голодных волков, набросились на город. Они ломились в дома, храмы, дворцы, круша все на своем пути. Они отламывали золотые украшения со стен, выковыривали драгоценные камни, которыми были инкрустированы статуи и барельефы, хватали ритуальные сосуды, чаши, кубки — все, что блестело и казалось ценным. Крики восторга, жадные возгласы, звон и скрежет металла смешались в ужасающую какофонию.
Я пытался их остановить, вразумить.
— Стойте! Идиоты, прекратите! — орал я, перекрывая шум. — Вы же все разрушите! Нам нужно сначала осмотреться, понять, что здесь к чему!
Но меня почти не слушали. Золото свело их с ума. Они были как одержимые, не видящие ничего, кроме блеска драгоценного металла. Стив, с несколькими наиболее сознательными бойцами, тоже пытался навести хоть какой-то порядок, но куда там! Горстка здравомыслящих людей не могла противостоять этому цунами жадности.
Я видел, как один пират, взобравшись на постамент огромной золотой статуи какого-то многорукого божества, пытается отпилить ей одну из рук. Другой, разбив окно, влез в какое-то помещение и вытаскивал оттуда золотые слитки, размером с кирпич. Третьи просто набивали свои карманы, мешки, шляпы всякой золотой мелочью, украшениями, монетами непонятного происхождения. Это было безумие. Чистое, незамутненное безумие.
Мне стало по-настоящему страшно. Не за себя, а за них. И за то, что они могли натворить в этом древнем, священном месте. Если здесь действительно обитали какие-то духи или действовали какие-то древние проклятия, то такое варварское поведение могло навлечь на нас большую беду. К тому же, я прекрасно понимал, что унести все это золото мы физически не сможем. Нам нужно было сосредоточиться на главном, на том, ради чего мы сюда пришли, — на Ящике Дрейка и на той тайне, которую он должен был открыть.
— Хватит! — рявкнул я так, что, казалось, задрожали стены ближайшего храма. Я выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Грохот выстрела, усиленный эхом, на мгновение перекрыл все остальные звуки. Пираты замерли, удивленно уставившись на меня.
— Вы что, совсем рехнулись⁈ — продолжал я кричать, стараясь вложить в свой голос всю возможную ярость и властность. — Я вам что говорил? Наша главная цель — не это гребаное золото, которое никуда отсюда не денется! Наша цель — Ящик Дрейка! Тот самый, который я тащу на своем горбу через все эти джунгли! И тайна, которую он хранит! Или вы забыли, ради чего мы сюда перлись, рискуя своими шкурами⁈
Мои слова, подкрепленные пистолетом в руке и грозным видом, возымели действие. Постепенно шум начал стихать. Пираты, тяжело дыша, опустили свои тесаки и ломы. В их глазах все еще горел огонь алчности, но к нему примешалось и некоторое замешательство, и даже страх. Они знали, что со мной шутки плохи, особенно когда я не в настроении.
— Золото мы возьмем, — уже спокойнее продолжал я, видя, что они немного пришли в себя. — Возьмем столько, сколько сможем унести. Но потом. Сначала — дело. Нам нужно найти место, связанное с Ящиком. Место, которое укажет нам путь дальше или откроет главную тайну Эльдорадо. А потом уже будете набивать свои карманы. Всем ясно?
Послышались нестройные возгласы согласия. Кое-кто виновато потупил взгляд, пряча за спину особо крупные куски золота. С трудом, но мне удалось заставить их немного остыть и прекратить это бессмысленное разрушение. Золотая лихорадка была временно приостановлена. Но я понимал, что это лишь затишье перед новой бурей. И что мне нужно действовать быстро, пока они снова не сорвались с цепи. Время поджимало. И Ящик Дрейка был ключом ко всему. Нужно было найти, куда его применить.
Пока мои пираты, ворча отходили от золотых россыпей и пытались привести себя в какое-то подобие порядка, я сосредоточился на главной задаче. Ящик Дрейка. Небольшой, окованный темным, неизвестным мне металлом, он лежал у меня в заплечном мешке, который я не снимал ни на минуту на протяжении всего похода. Этот ящик, найденный на острове Монито, был, по моим расчетам, не просто хранилищем каких-то ценностей, а своего рода ключом, активатором, если хотите. Дрейк не стал бы тащить его с собой через полмира и прятать в таком надежном месте, если бы это была просто безделушка.
Я снова достал карту, уже не ту, составную, а ту, что отпечаталась в моем сознании благодаря Веже, — трехмерную, детализированную, с указанием всех ключевых точек. И, конечно, я полагался на свою интуицию, которая в последнее время обострилась до предела, и на те остаточные подсказки, которые все еще всплывали в памяти от общения с нейросетью.
Все указывало на центральную площадь и на ту самую гигантскую золотую стелу, которая доминировала над всем городом. Это было логично. Самое высокое, самое заметное сооружение — идеальное место для чего-то важного, для какого-то ритуала или активации.
Я направился к стеле, приказав Стиву и нескольким надежным ребятам следовать за мной и не подпускать остальных слишком близко, пока я не разберусь, что к чему. Пираты, хоть и с неохотой, но расступились, провожая меня любопытными и немного настороженными взглядами. Они уже поняли, что происходит нечто большее, чем просто дележ добычи.
Стела была поистине циклопических размеров. Гладкая, отполированная до зеркального блеска золотая поверхность уходила в небо так высоко, что приходилось задирать голову. У ее подножия было что-то вроде невысокого каменного постамента, сложенного из тех же белых, искрящихся блоков, что и остальные строения города. Постамент был покрыт какими-то странными символами и углублениями, которые на первый взгляд казались хаотичным набором выемок.
Я обошел постамент несколько раз, внимательно его осматривая. И тут мое сердце екнуло. Одно из углублений, самое большое, расположенное в центре, было… оно было идеальной формы для моего Ящика Дрейка! Не просто похожее, а точь-в-точь повторяющее его контуры, все его выступы и изгибы. Это не могло быть совпадением. Дрейк явно знал об этом месте, он бывал здесь. И этот постамент был предназначен именно для его Ящика.