— Половина — это много, — сказал я, глядя на него в упор. — Да и мы уже ударили по рукам. Ты же поборник справедливости. Разве это честно пересматривать договор, который мы заключили минуту назад?
— Я должен был попробовать, — буркнул Филипп.
Анри хмыкнул, но кивнул. Кажется во всей этой истории именно он получает максимальный для него профит. Анри налил еще рома, его усмешка стала шире.
— Ну что ж, — сказал он, поднимая кружку. — За вашу… дружбу, господа.
Филипп как-то странно посмотрел на нас, будто королю предложили в грязи изваляться. Будто он аристократ в сотом поколении. Но он все же выпил с нами. При этом мне показалось, что мысленно он просил своих предков простить за то, что сел за одним столом со смердами.
Мы выпили снова и я почувствовал, как ром греет внутри, заглушая тревогу. Филипп знал остров — это меняло все. Но его задумчивый взгляд говорил: он уже жалеет, что не ушел один. И это делало его опасным.
Но раз уж он такой справедливый, то надеюсь, что не предаст уговор. Хотя, золото и не таких совращало.
Тишина стала почти уютной, только далекий шум порта напоминали, где мы. Анри поставил кружку, кашлянул, словно вспомнив что-то важное.
— Кстати, молодой человек, — обратился он к Филиппу, его голос стал мягче, почти вежливым. — Как вас зовут? Невежливо ведь так сидеть без имен.
Филипп замер, его рука с кружкой остановилась на полпути к губам. Он бросил быстрый взгляд на меня, потом на Анри, будто прикидывал, стоит ли отвечать. Я напрягся. Он отхлебнул рома, поставил кружку с глухим стуком и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Филипп Сидни, барон Лестер, — сказал он с гордостью.
В это время в дверях появилась Марго со служанкой. Лицо Маргарет невозможно описать словами. Ее глаза расширились, как будто ей в лицо плеснули холодной водой. Анри застыл, его кружка дрогнула в руке, и несколько капель рома пролились на стол. Я нахмурился, не понимая их реакции.
— Лестер… — хрипло прошептала Маргарет. — А Роберт Сидни… Ты его родственник?
Филипп кивнул, не понимая, почему ее вопрос звучит как обвинение. На лице молодого человека мелькнула тень недоумения.
— Сын, — сказал он, пожав плечами. — А что?
Маргарет шагнула к Филиппу, ее руки дрожали. Анри смотрел на нее с жалостью.
— Сын моего жениха⁈ — крикнула она, голос ее сорвался на визг. — Ты… ты сын графа Лестер⁈
Жених? А разве не Франсуа был ее женихом? А, я понял. Это она про того жениха, которому Анри продал ее как скотину на рынке.
Филипп смотрел на Маргарет. его брови поползли вверх, но он не успел ничего сказать. Анри наконец отмер, его трость стукнула по полу, но голос его был слабым, почти умоляющим.
— Марго, успокойся… — прошептал он, но она оборвала его, резко повернувшись.
— Успокоиться⁈ — выкрикнула она, ее глаза метали молнии. — Ты знал, отец? Знал, кто он такой?
Анри открыл рот, но слова застряли у него в горле. Я смотрел на эту сцену, пытаясь сложить кусочки в голове.
Филипп поднялся, его лицо стало жестче.
Анри встал, его трость застучала по полу, как метроном.
— Марго, хватит! — рявкнул он, но голос его сорвался. — Мы разберемся…
Она повернулась к нему, ее глаза блестели от слез.
— Ты продал меня ему, отец! Франсуа был моим выбором. А ты выбрал деньги графа Лестер. А теперь его сын сидит тут и торгуется за золото!
Филипп шагнул к ней.
— Я не знал, — со сталью в голосе заявил молодой человек. — Если у вас уже есть жених, я…
Он не договорил. Маргарет смотрела на него, ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а потом она вдруг замолчала, будто слова застряли в горле. Анри опустился обратно на стул, его лицо было серым, как пепел. Я сидел, чувствуя, как ром в желудке сворачивается в ком. Это был не просто спор — это был взрыв, что мог разнести все мои планы в щепки.
Маргарет шагнула назад, ее взгляд метался между нами тремя.
— Ты сын моего жениха, — прошептала она дрогнувшим голосом, глядя на Филиппа. — И ты, Крюк, с ними заодно?
Она указала на меня, но не дождалась ответа.
В комнате повисла тягостная тишина. Так звучит пушка перед выстрелом. Филипп открыл рот, но ничего не сказал. Анри смотрел в пол, его пальцы стиснули медальон.
Глава 20
