— Вам удалось обмануть зрителей, — сказал Ратнер, осознав правду. — У вас было более сотен свидетелей, и никто ни разу не проверял видеозаписи представлений. Сдается мне, на видео мы увидим много нового. Что скажете?
Антелект кричал и извивался, но у калрасианцев была крепкая хватка.
— У меня бы все получилось, если бы не этот назойливый Доктор и его подруга! — злобно воскликнул он.
— Вполне возможно, — согласился агент Ратнер. Он повернулся поблагодарить Доктора и Донну и спросить их, откуда они взялись.
Но стулья рядом с агентом опустели, а люди, сидевшие на них, словно испарились.
Давным-давно
Justin Richards
Доктор читал книги совсем не так, как Донна. Не то чтобы она читала много книг. Но она всегда читала страницу, переворачивала ее, а затем читала следующую. Доктор же быстро листал книгу перед своими глазами.
— Я думала, ты ее читать будешь, — сказала Донна.
— Да, — улыбнулся ей Доктор. — Уже прочитал.
— Да брось!
— О да.
— Что, уже?
— Это сборник коротких рассказов. Я люблю такие.
Доктор вскочил с кресла рядом с консолью ТАРДИС и занялся настраиванием рычагов.
— Да, все уже само стабилизировалось.
— Погоди-ка, — сказала Донна. — Ты только что прочел целый сборник коротких рассказов? Так быстро? Всего за семь секунд?
Доктор кивнул:
— На длинные уходит больше времени. Но да. В сборнике есть рассказ про единорога, который не верил в людей. Странно, ведь единороги уж точно верят в людей. И этого не скрывают. Говорят: «Люди? Ах да, те создания, которые ходят на задних лапах и болтают о глобальном потеплении и футболе». В этот момент я улыбаюсь и рассказываю им о крикете и погоде.
Доктор поднял книгу и кинул ее Донне.
— Тебе понравится. Рассказ начинается на семьдесят второй странице. Называется «Вариации», автор — Дэвид Бандерсон. Он маленький, даже для короткого рассказа. Быстро прочитаешь.
— Медленнее, чем ты, — ответила Донна, но раскрыла книгу и села.
— Ты прав, рассказ неплохой, — заключила она в итоге. — Но он не про единорогов.
— Поначалу да, — согласился Доктор. — Он про парня, который хочет стать писателем, но ничего не может придумать, пока с ним не начинает говорить компьютер.
— Верно.
— Потом к нему заходят единороги и говорят, что недавно переехали по соседству…
— Постой, постой, — перебила его Донна. — Не знаю, про какой рассказ ты говоришь, но точно не про этот. Не про «Вариации» Дэвида Бандерсона. Герой сидит за компьютером, который с ним разговаривает, а затем по телику начинается «X-Фактор», а он открывает пачку Принглс с новым вкусом. Тут приходит женщина, они женятся, она выигрывает в лотерею…
Донна замолкла. Доктор выдернул из ее рук книгу и вновь ее пролистал — так же быстро, как и в прошлый раз.
— Видишь? — спросила она.
— Ты совершенно права, — сказал Доктор. — Рассказ совсем не про единорогов.
— Я же говорила. Говорила же?
— Он про мальчика, который строит игрушечную железную дорогу.
Глаза Донны округлились.
— Чего?
Доктор еще раз пролистал книгу.
— Другие рассказы не меняются, — заключил он. — Но в той истории теперь говорится о женщине, которая поехала на экскурсию по руинам Серенго.
Он закрыл книгу и изучил ее обложку.
— Странновато — книга была издана за век до разрушения Серенго.
— Странновато? — повторила за ним Донна. — Хочешь сказать, что рассказ меняется каждый раз, когда ты его читаешь, и это всего лишь «странновато»?
— Он меняется каждый раз, когда его кто угодно читает, — сказал Доктор. — И это не просто странновато. А довольно жутко. Возможно, даже невероятно.
— По-моему, это бред какой-то.
Доктор задумался:
— Согласен. Я вот что скажу — мне не терпится встретиться с этим Дэвидом Бандерсоном и расспросить его. Рассказ, который постоянно меняется? Очень умно, ничего не скажешь.
— Полетим навещать этого Бандерсона?
Доктор уже занялся управлением ТАРДИС.
— Конечно же. Рассказ не просто умен, он гениален. И я хочу знать, как он его написал!
Дверь никто не открывал.
— Может, он вышел? — предположила Донна.
Доктор снова позвонил в дверь.
— Он писатель. Создает своим воображением целые миры и истории, которые меняются при каждом прочтении. Никуда он не вышел.
— Может, у него кофе кончился.