— Я не расслышал, — прокричал Джек. — Что ты сказал, Энтони? Скажи еще раз — как я умру?
Мальчик поднял на него свои широко распахнутые глаза. В них была грусть и одновременно страх.
— Я не знаю, — робко ответил он дрожащим голосом.
У «дяди» Эдварда Хардимана не было ста гиней. Номер Энтони приносил много денег, но Хардиман почти сразу все спускал на выпивку и азартные игры. Чтобы получить свой выигрыш, Джек с удовольствием встретился бы с ним после представления. Но Джек был не настолько глуп, чтобы ждать конца представления.
Поэтому, когда номер закончился и Хардиман поспешно выходил через заднюю дверь, таща за собой бледного несчастного Энтони, Джек был уже там.
— Так и знал, что встречу вас тут! — сказал он.
Хардиман дернулся в попытке убежать. Но не тут-то было! Джек швырнул его к кирпичной стене и крепко прижал.
— Как я понял, сотни гиней нет?
Хардиман не смог ничего ответить, поскольку рука Джека крепко сдавила ему горло.
— Но это не страшно. И знаешь, почему? Потому что мне не нужны деньги.
Джек ослабил хватку, и Хардиман осел на мокрый тротуар. Энтони глядел на них, не проронив ни слова.
— Полагаю, ты предвидел это, мальчик, — сказал ему Джек, помогая Хардиману встать, — но даже не пытался сбежать. Думаю, твой дядя этого не одобрит. Кроме того, я догадываюсь, что голос в твоей голове — твоего друга Лофорама — кричал тебе, чтобы ты бежал. Потому что он знает, что случится дальше, правильно?
Джек схватил Энтони за руку и притянул к себе поближе.
— Только это не «он», а «оно». И это «оно» — довольно отвратительно.
— Что вам нужно? — заикаясь, спросил Хардиман. — Если не деньги, то что?
— Мне нужен мальчик, — ответил Джек и покрепче сжал руку, чувствуя, что Энтони пытается вырваться. — И не пытайся вешать лапшу на уши о том, что вы родственники, что ты за него в ответе, что ты о нем заботишься… Потому что это вранье.
— Я не могу вам позволить…
Джек посмотрел на него пристально.
— Ты купил этого несчастного ребенка у надзирателя — в работном доме на улице Кларендон — в прошлом году. Купил как раба. А сейчас ты должен мне сто гиней, которые я с тебя не возьму. По-моему — отличная сделка. А теперь — проваливай!
Хардиман взглянул в глаза Джеку и увидел в них пылающую ярость. Ничего не оставалось, кроме как уйти.
— Что вы со мной сделаете? — спросил Энтони после того, как Хардиман их покинул.
Джек отпустил руку мальчика и наклонился к нему.
— Я тебе помогу. — Джек взял его лицо обеими ладонями и пристально в него всмотрелся. — Голос в твоей голове принадлежит инопланетянину. Это существо — сгусток энергии и мыслей, пришедшее к нам из другого мира. Его на самом деле зовут Лофорам — тут оно сказало тебе правду. Но это единственная правда, все остальное — ложь.
— Из другого мира? — казалось, Энтони стал даже бледнее, чем обычно. — Почему его никто больше не видит? Почему только я?
— Потому что оно живет в твоей голове. Снаружи — только призрак, невидимый для человеческих глаз. Но большая его часть — сидит внутри тебя. И ест, чтобы выжить. Не догадываешься, что именно?
Джек убрал руки, и Энтони смог покачать головой. Голос превратился в испуганный шепот:
— Что?
— Тебя. Оно ест мысли в твоей голове. Поэтому оно все знает. Оно знает будущее, потому что оно само из будущего — его каким-то образом затянуло на Землю вихрем. Может быть, в результате какой-то войны, кто знает? Но теперь оно здесь — в тебе. Оно воспринимает энергию мыслей людей, которые задают тебе вопросы, и сразу же видит ответы. Этот дар…
— Это проклятие, — прошептал мальчик.
— Скорее, беда, которая с тобой приключилась.
Джек закатал рукав плаща. На запястье блеснул странный толстый браслет, похожий на прибор.
— Я сказал, что оно питается тобой, и это так. Оно ест тебя, Энтони, ест твои мысли. Если я его не изгоню, то ты высохнешь и умрешь.
Джек повернул маленькое колесико на крышке прибора и шагнул поближе к Энтони.
— Прошу вас… — сказал мальчик.
— Оно еще кричит? — спросил Джек и провернул колесико почти до упора.
Энтони Брэдшоу упал. Джек поднял маленькое тельце с земли и крепко сжал в руках. Веки мальчика задрожали. К лицу постепенно возвращался естественный цвет.
— Все будет хорошо, — прошептал Джек, — обещаю, все будет хорошо…
Старик оторвал взгляд от древнего потрепанного кресла, стоящего рядом с узкой кроватью. Тусклые глаза слезились от прожитых лет. Он с усилием сфокусировал взгляд на темной фигуре, возвышающейся рядом с ним.