Личная жизнь Татьяны была четко определена заботами о сыне. Положительное поведение женщины иногда отрицательно сказывалось на ее внешности. Она несколько хуже выглядела, чем можно и нужно в ее возрасте. Сын подрос. И она выполняла один из принципов педагогики: у детей не должно быть свободного времени.
Влад все свое свободное время проводил с лошадьми. Увлечение его длилось пять лет. Он ездил на электричке к любимым лошадям и рисовал головы лошадей. Но однажды увлечение лошадьми прервалось раз и навсегда. После лошадей Влад увлекся игрой на гитаре, ходил два раза в неделю на занятия в дом детского творчества.
С первого класса он ездил в музыкальную школу и играл на баяне. С пятого класса он ездил один на автобусе в школу с математическим уклоном. Гулять у дома ему практически было некогда.
Женщине воспитывать сына трудно во всех отношениях, ему необходим пример мужчины в домашней обстановке. Примером Владу служил дед. У деда на даче внук осваивал основы садоводства и огородничества. Это очень полезное дело для оседлой жизни в своей климатической зоне. Люди без дач постоянно ищут развлечений в других странах или других районах страны. Люди, имеющие дачи и лично выращивающие сад и огород, ведут более спокойный, оседлый образ жизни.
Одна заброшенная дача, на которой сгорел домик, была превращена в маленький стадион. Все дачные дети сходились на этот участок и играли в футбол, а на краю участка складывали велосипеды. Велосипед — любимый вид транспорта на дачах. Участок постепенно затоптали и вечерами использовали как танцевальную площадку.
Сюда приносил Влад свой баян и извлекал из него музыку. Толпа дачников была счастлива от живых звуков.
После летних танцев Влада потянуло на бальные танцы. Он вырос стройным мальчиком. Его с удовольствием взяли на бальные танцы. Татьяне приходилось для него заказывать специфическую одежду, что требовало денег или приложения ее рук. Однажды сын принес ей деньги. Он выступил в кинотеатре перед фильмом. Ему заплатили за танцы. Татьяна Петровна чуть не заплакала, так давно никто ей не давал денег на жизнь вне собственной работы.
Снежные районы то и дело показывали на телевизионных экранах с точки зрения весьма интересной: там никак не могли запомнить, что у них бывает зима, и никогда не занимались заготовкой топлива в течение короткого лета. Вот из такого снежного района и приехал весьма красивый и любознательный мужчина. Лицо у Бориса было мужественное и обветренное.
В съемках он участвовал во время своего отпуска, а отпуск у него был два месяца. За два месяца его лицо посветлело, стало нежнее, да еще он ходил в косметический кабинет. Борис становился все красивее и окончательно понравился Татьяне. Среди своих знакомых, она не видела столь привлекательного и занимательного мужчину. Татьяна и Борис сидели вдвоем за столиком в кафе. Мужчина нежно поглаживал ее пальцы своими шершавыми подушечками пальцев. Женщине захотелось этого шершавого мужчину. Борис коснулся губами руки, слабая волна желания пробежала по застоявшемуся организму. Мужчина почувствовал изменение в женщине, она не сопротивлялась, она откликалась всем своим существом. Ужин вдвоем резко продвинул их отношения. Татьяна сама от себя не ожидала, но у нее вырвались три коротких слова:
— Идемте к Вам…
— Хорошо.
Борис на два месяца снял однокомнатную квартиру, в нее и пришли мужчина и женщина. У него нашлась бутылка хорошего вина. Он накрывал на стол. Татьяна смотрела в окно. За окном виднелся школьный стадион. На школьном стадионе катали детские коляски две молодые женщины.
Она обернулась к мужчине:
— Борис, мне страшно.
— Татьяна, что с тобой? Все нормально! Успокойся. Расслабься.
— Меня сын потеряет.
— Влад тебя не потеряет. Он уже большой. Это мы с тобой потеряли полтора месяца и много лет! Мне через две недели уезжать на Север. Предлагаю вино с бананами…
Он подошел к женщине, обнял ее и сказал:
— Татьяна выпьем два глотка для безопасности и настроения!
— Давайте, Борис, выпьем!
Два глотка сняли напряжение от совести, которая очень мешала при переходе границы любви.
— Я в душ. Сейчас приду, — сказала Татьяна и исчезла в ванной комнате. Она смотрела на себя в зеркало и понимала, что падение неизбежно.
Постель, покрытая пушистым покрывалом, мягко обволакивала тело. За окном темнело. На душе светлело. Любовь разгоралась на давно потухших углях.
Мобильный телефон затрезвонил в сумке:
— Мама, ты где? Я звонил на работу, тебя там нет.