В 19 лет я потеряла единственного дорогого мне человека, и из-за своего упрямства чуть сама же и не погибла.
Ветер сковывал тело, а холодный асфальт лишь усиливал его действия. Слезы вновь предательски задрожали на кончиках ресниц. Я сижу на коленях у входа в больницу, застывшая на грани срыва, и не могу подняться. А окружающим до этого нет никакого дела.
Мои руки дрожат. Я растопырила пальцы, чтобы лучше их разглядеть, и вдруг ощутила отголоски этой дрожи в груди. Отчаянно пытаясь обрести равновесие и глотнуть воздуха, я медленно поднялась на ноги. Удержаться на них, было довольно трудно. Мышцы настолько ватные, что даже удары по лодыжкам не заставили тело стоять ровно.
"- Мисс Хомс, приношу вам свои соболезнования. - Произнес доктор, протягивая мне бумаги. - Ваш отец скончался от сердечного приступа. Пока вы были в коме, он каждый день приходил и сидел в коридоре, в надежде, что вы очнетесь. Одним днем его сердце не выдержало. Нам очень жаль".
Как сейчас помню тот ужасный лист бумаги, но совершенно не помню, что было после. Зато я прекрасно помню, как каждый день смотрела в небо через окно палаты, пытаясь разглядеть в нем лицо отца. Вот и сейчас, я стою на дороге, запрокинув голову к небу, с пакетом вещей.
Я не могу повернуть время вспять, но и принять реальность я тоже не могу.
Ноги сделали шаг, затем еще один и еще. Я рьяно думала, что стоит лишь задать ногам направление, и они унесут меня прочь от всех переживаний, от этой реальности. В какой-то момент я уже перешла на бег, но убежать от скопы разрушающих мыслей, мне так и не удалось. Они с каждым разом нагоняли. А когда ноги остановились, все эмоции, которые я прятала в больнице, влетели в меня на скорости сто миль в час.
Горло болело, а вокруг доносились голоса. Потом я поняла - горло болело, потому что кричала Я.
- Девушка, что с вами? - Раздался женский голос, где-то за спиной. - Вам плохо? Может скорую?
Я инстинктивно повернулась на голос, стараясь как можно не заметнее обтереть потные ладошки о штаны.
Я открыла рот, дабы ответить, но вместо слов послышалось что-то на подобии всхлипа. Слова комом застряли в горле, что я даже задержала дыхание. Передо мной стояла женщина: ни слишком толстая, но и не худая. По отсутствию морщинок на лице, нельзя сказать, чтобы в возрасте, однако ж и не так, чтобы слишком молода.
В одной руке женщина держала сумку, в другой бумажный пакет, смею предположить, что с продуктами. Она сделала шаг навстечу, а я наконец стряхнула с себя оцепенение.
- Все в порядке, спасибо за беспокойство. - Я постаралась изогнуть губы в некой улыбке, но получилось нечто больше напоминающее гримасу ужаса.
Но стоило нашим взглядам пересечься, как женщина тот час сжала губы в ровную линию, побледнела и затряслась.
- Простите, я что-то сказала не так? - Попыталась я разрядить обстановку, но собеседница отступила на шаг назад, будто со страху.
Видимо мое выражение лица, ничуть не отличалось от ее, ведь в следующее мгновение она проморгалась и как бы невзначай откашлялась в кулак.
- Прошу прощения, просто вы очень похожи на дочку моего старого друга, - женщина поправила подол своего серого пальто и улыбнулась, - как вас зовут?
- Клер, - почему то замялась я, - Клер Хомс.
- Какое красивое имя. Я, Элен Доус.
Мы стояли посередине дороги, окружённые деревьями. Лесная тропа парка - раньше я очень любила по ней гулять. Сейчас же даже и не заметила, как ноги привели меня к ней. Желтые листья, под руководством ветра, танцевали в воздухе. Пение птиц, заполняло сердце теплыми воспоминаниями. В янтарном свете заходящего солнца, этот вид казался почти живописным.
- Клер, почему вы кричали? - Элен понизила голос почти до шёпота, словно знала, что я хочу сказать, а я по неведомой мне причине и правда захотела рассказать.
- Недавно мой отец скончался. Я не успела с ним попрощаться, так как лежала в больнице. - Слез не было. Не сейчас. Не на людях.
Но чтобы я себе не сказала, сердце билось о грудную клетку с такой силой, что скорее всего оставило синяки на легких. Как глупо - глупо и бесцельно слушать биение собственного сердца, когда сердце моего отца остановилось навсегда.
- Какой кошмар, примите мои искрение соболезнования.
Искренние говорите? Мы имена друг друга узнали минуту назад, как вы можете так говорить?
- Благодарю. - Ответила на автомате, стараясь не замечать едкого привкуса во рту от легкой лжи женщины. В любом случаи, это слово мне придется произносить до мозолей на языке.
- Клер, дорогая, не желаете выпить по чашечки кофе? Такой прекрасный вечер.