Перед глазами всплывали детали вчерашнего вечера. Вся выпивка, танцы, коктейли, Анна. Все эти мысли вихрем крутились в голове до самой "Больницы". Ах да, точно, работу то никто не отменял.
Забрав на ресепшене все карточки пациентов на сегодня, поднялся в кабинет с огромным желанием выпить целый кулер воды и закрыть все шторы, от такого надоедливого и бьющего по тяжелым глазам, солнца.
Пока я подчинялся своему обезвоженному телу, параллельно переписывал фамилии с карточек в книгу приёмов.
Каждой клеточкой своего тело я ощущал вчерашний вечер. Мои руки не слушались, в принципе, как и все остальное, и вот спрашивается какого черта я поддался на провокации Эстера и перешел с кофе на алкоголь? Благо, кроме бумажек я сегодня ничего больше не увижу. Возможно, именно этот факт и подначил меня на вечернее застолье. Скорее пьянку. Будем называть вещи своими именами.
"Сам виноват, с непривычки столько выпить. Будет тебе уроком. Так что давай Мег, заставь свой "чайник" с двумя ручками в виде ушей "покипеть" и все же сосредоточиться на работе".
- Не понял.
Я резко встал со стула и выскочил из кабинета прямиком к столу регистрации.
- А где карточка Клер Хомс?
- Она была выписана вчера вечером. - Девушка за компьютером говорила холодно и безэмоционально, конечно не её же волнует.
Какая наглость, выписать Мою пациентку без Моего согласия. Я такого хамства не потерплю, ну Мет, держись. Даже голова прошла, поняла что сейчас меня лучше не трогать, даже ей. Так себе обстоятельства для опохмеления, но страшно признать, это работает. Кабинет Мета находился в другом конце коридора, на том же этаже что и мой. Без церемоний ворвался к нему в кабинет и с порога начал высказывать свои предъявы.
- На каком основании ты выписываешь моих пациентов, не посоветовавшись со мной? - Я был зол, очень зол.
- Мег, успокойся. Она здорова, зачем ей оставаться здесь и занимать палату. - Мужчина предвидел такой поворот событий и приготовил чуть ли не целую речь.
- Она не здорова!
- Не ори в моем кабинете. - Метью встал из-за стола в сопровождении резкого удара по нему, - медсестра её осмотрела, опасных для жизни отклонений та не нашла, да и анализы относительно хорошие, так зачем нам продолжать её здесь держать?
- Я смотрю, в ночные смены работы нет, что ты решил возложить на себя и мои обязанности. Ну ничего, в отделении скорой скучать тебе не придется. - Я говорил грубо, но спокойно. Приступ гнева жег горло, но дальше гортани он не вырвался.
- Так это ты! Слышь, ты, выпускник Гарварда, то что тебя совет директоров лично пригласил на эту должность, еще не делает тебя учредителем больницы. - Серьезный взгляд мужчины сменился на гнев. Он то и дело поправлял ворот халата, глазами бегая по кабинету. Но стоило ему столкнуться с моим взглядом, как вся решительность мигом куда-то пропала.
- Во-первых, никто не знает о том, что это совет меня пригласил, а значит это был ты, на чье место меня распределили. Решили поменять Мета на более квалифицированного специалиста, не так ли? - Кисти собеседника сжались в кулаки, а на лбу проступила вена от столь сильного напряжения. Я вплотную подошел к столу, опираясь ладонями о его край. – Во-вторых, с каких это пор медсестра проводит осмотр и подписывает медкарты? И вообще, что значит "относительно хорошие"?
Уже к этому моменту мой голос сделался холодным и хриплым, до того чужим, а тон до того грубым, что его было не узнать. Я кинул карту Клер на другой край стола, пальцем указывая на нужную строчку.
- Это не твоя подпись, Мет! - Если я сейчас не уйду, мой ор будет слышен на первом этаже. Вот что за придурок? - Претендовав на статус лечащего врача, захотел вернуть себе потерянную должность? Так и не понял, насколько тщетны твои потуги?
- Я.....
- Встретимся в кабинете директоров. Не забудь освежить в памяти, как составляются объяснительные. Ты у меня еще и с этой должности полетишь, уж я тебе обещаю.
Я не на градус не сбавил своего негодование и с ещё большей агрессией покинул кабинет, оставив собеседника в раздражённом состоянии. Удовольствие я испытал лишь тогда, когда услышал звук разбивающейся кружки, смею предположить о стену.
Еще утро, а мой градус раздражения сменился не то что на желтый, он уже превысил красной отметки.