– Да, доктор Мэтьюс! Но прежде, чем я усну, скажите, кто круче: Человек-Паук или Капитан Америка.
– Я думаю, что круче всех Черная вдова! – ответил Кайл, пока анестезиологи колдовали над рукой ребенка.
– Но это нечестно… – только и успел сказать Майкл, погрузившись в сон.
– Привет бригада, по местам! – скомандовал Кайл, и мы стали вокруг стола, как обсуждали вчера на брифинге.
– Можно? – обратился он к анестезиологу.
Тот кивнул.
– Скальпель!
Я передала ему инструмент и началась кропотливая работа. Я давала доктору инструменты, помогала извлекать опухоль. Спустя 2 часа мы приблизились к концу.
– Доктор Коннорс, как вы считаете, мы закончили?
Я подняла глаза на Кайла. В вопросе был явный подвох. Я внимательно осмотрела пациента. Секунды медленно текли, в стерильной операционной повисла звенящая тишина, вся бригада уставились на нас. Я поняла, что от моего ответа зависит, буквально, будущее в этой больнице.
Я внимательно осмотрела место опухоли, сверилась со снимком. Кайл пристально следил за моими действиями и молчал. Внезапно я увидела кое-что на снимке и поняла, в чем подвох!
– Нет! – я отвела скальпелем кусок ткани и показала на остаток опухоли, которую доктор Мэтьюс не удалил.
Медсестры ахнули – видимо, тут не принято было указывать врачу на его оплошности. Они же не понимали, что у нас тут не просто пациент, а профессиональное поле боя. Кайл посмотрел на меня с интересом, впервые за все время нашего знакомства.
– Еще что-то?
– Есть риск, что опухоль проросла в эту ткань, но без разреза понять сложно. Есть риск повреждений.
– Рискуем и режем или оставим как есть?
Я вдохнула и выдохнула.
– Ну же, доктор Коннорс. Примите решение – режем или оставляем?
Он повысил тон.
– Доктор, режем или оставляем.
Я еще раз посмотрела на снимок, взяла из его руки скальпель и сделала маленький надрез. Под здоровой тканью показалась еще одна опухоль размером с горошину.
– Вам надо научиться принимать решения! – едко бросил мой визави.
Я даже не смогла ответить: во рту пересохло, но я ликовала от того, что не облажалась. Мы еще час провели за хирургическим столом, проверяя наличие метастаз: контрольные снимки делались несколько дней назад, но на них картина была уже искаженной. Завершив операцию, Кайл отошел от хирургического стола, а я наложила Майклу аккуратные швы и медсестры отвезли мальчика в реанимацию.
Я вышла из операционной, чувствуя ужасную усталость.
– Вам надо научиться принимать решения, доктор Коннорс! – повторил Кайл, вероятно, чтобы я запомнила эту мысль получше. – Еще раз что-то подобное повторится в операционной, я откажусь от работы с вами и напишу такую рекомендацию, что ни одна уважающая себя больница не примет вас на работу!
Я даже не смогла ничего ответить: я увидела лишь удаляющуюся спину моего куратора. Я дошла до раздевалки, где медсестры восхищенно отзывались о моей смелости и говорили какие-то ободряющие слова.
Я приняла душ, переоделась, с трудом отработала смену, заполнила все истории, чтобы передать информацию о пациентах врачам, которые придут мне на смену.
Расплакаться я позволила себе только в такси. Водитель протянул мне коробку с салфетками, а я смотрела на проносящиеся мимо огни вечернего города и думала о том, что завтра я приеду в больницу и попрошу Джоан сменить мне наставника.
Впереди была долгая ночь, но отдохнуть мне так и не удалось.
Глава 6. Кайл
Сентябрь
Все пошло наперекосяк с той минуты, как Элизабет появилась в моей жизни.
Начнем с того, что я разбил свою любимую кружку. Она вышла из моего кабинета, а я, резко развернувшись, просто смахнул ее на пол. Грохот был дикий и, упав, она разлетелась на сотни осколков.
Лиз, эта маленькая и наглая фурия, позволяла себе дерзить! Пока я собирал осколки, я думал о том, как сильно меня возбуждала ее манера общаться со мной. Я мечтал заставить ее молчать, хотел подойти и впиться в ее сладкие пухлые губы.
Вместо этого я вел себя как последний козел – срывал злость и делал все для того, чтобы раз за разом наше отношения становились все хуже.
Я понял, что надо переключиться и перестать думать об этой девушке сейчас, когда ее присутствие сносило мне крышу, поэтому, в первую очередь я решил разобраться с Мелиндой.
Мы встретились, провели вечер в ресторане, поговорили. Она даже не устроила обвинительную истерику, когда я ей сказал, что не готов дать ей что-то большее, чем есть сейчас. Хотя я правда думал, что она выплеснет мне бокал с водой в лицо.
Мелинда очень стоически перенесла мое заявление. После двух бутылок вина мы поехали ко мне. Мэл сказала, что это будет просто прощальный секс, но что-то пошло нет так! Я не могу сказать, что произошло, но я был уверен, что все дело в моей подопечной, которая совершенно не выходила у меня из головы.