- Да! – важно кивает дочь. – Ну, где там твоя машина, пошли уже.
Мне приходится покориться мнению большинства, и вскоре мы едем куда-то, я даже не знаю, куда конкретно, положившись на выбор коллеги. Девчонки вертятся на заднем сидении, глазея по сторонам, а я стараюсь не думать, что будет завтра, если вдруг нас кто-то увидит. От слухов мне не отмазаться никак, они уже подкрепились нашим сегодняшним совместным отъездом. Остается просто игнорировать их и утверждать, что мы просто… друзья?
Кафе, которое выбрал Николай, оказалось не пафосным рестораном, а уютной пиццерией с детским уголком и меловыми досками на столах. Идеально. Пока девочки увлеченно рисовали на столешнице, а мы ждали заказ, возникла неловкая пауза. Пытаясь ее заполнить, я стала помогать дочками рисовать, и вскоре мы весело смеялись над бегемотом, который у меня получился похожим на кабачок-переросток, а Коля расслабленно улыбался, откинувшись на спинку оранжевого диванчика и не вмешиваясь в нашу возню.
Принесенная пицца оказалась как нельзя кстати, разрядив напряженную обстановку между нами. Дашутка вцепилась в свой кусок и вонзила в него зубы, все еще подозрительно глядя на Николая, а Саша аккуратно откусила от своего кусочка и вытерла салфеткой рот и пальцы, стреляя глазами в мужчину. Он ей явно нравился. Чую, меня ждут вечерние беседы в кровати.
После того, как девчонки наелись и заскучали, я разрешила им пойти в детский уголок, где уже играли два мальчика примерно их возраста, а сама осталась, отгородившись от Николая кружкой с чаем и делая вид, что мне крайне интересно, чем заняты мои дочки.
- Смешные они у тебя, - комментирует он, сидя в полуобороте и глядя, как быстро девочки вовлекли в игру мальчишек.
Они вообще легко сходились с другими детьми, вовлекая их в свою банду, где становились заводилами и придумывали много игр. Я не давала им гаджеты, приходилось придумывать игры по старинке, что позволяло удивлять сверстников. Вот и сейчас Даша принялась лепить из пластилина динозавров, попутно объясняя одному из мальчиков, что тирекс отличается от велоцираптора размерами, но сожрать его могут оба. Нижняя губа у мальчишки дрожала, но он не уходил из игровой зоны, ожидая, что получится из куска пластилина в руках моей дочери. А вторым мальчиком занялась Саша. Она усадила его за стол, водрузила на соседний стул зайца и сказала, что отныне это – их сыночек, которого надо любить и баловать. В общем, девочки не скучали точно. В отличие от меня.
Хотя, конечно, скукой мое состояние назвать было точно нельзя. Скорее болезненным ожиданием чего-то, какого-то шага от Николая. И он не замедлил последовать.
- Завтра планирую заняться с тобой растяжкой, - сообщил он ровным тоном. – Твои мышцы и суставы должны стать более гибкими, если ты хочешь добиться результата.
Он собирается что со мной делать?
- Ну, ты теперь под моей ответственностью, - края губ Николая дергаются в улыбке, - поэтому будем делать из тебя человека. Чтоб в следующий раз ты могла спокойно есть пиццу без опасения умереть, задохнувшись под слоями жира.
- А можно не надо? – я смущаюсь, уже заранее представляя, что там за растяжка будет.
Спасибо, но как -нибудь без этого обойдусь.
- Не очкуй, Алена, я пошутил про Шварца, - Николай явно подтрунивает надо мной, - до его параметров тебе не дорасти. Максимум станешь похожа на Хабиба.
- Который певец или который боец? – уточняю я и тут же добавляю: - Впрочем, спасибо, но я откажусь. Можно? Лучше не стану есть лишний кусок пиццы, мне не привыкать.
В это время вернулись девчонки, тараторя наперебой о своих играх. Даша даже снизошла до Николая и ответила на его вопрос о динозаврах. Она очень увлекалась этими рептилиями и знала о них все. Я порой поражалась этим знаниям и подробностям, которыми с удовольствием делилась с окружающими моя дочь.
После кафе Николай довез нас до дома и вызвался проводить до подъезда, напоследок снова поцеловав Саше ручку, а затем повернулся ко мне.
- Прекрасный вечер, - сказал он негромко, глядя прямо в мои глаза и крайне смущая этим. – Давно так не расслаблялся. И вам, девчонки, тоже спасибо.
Мы прощаемся, и я оглядываюсь на него, видя, что он смотрит нам вслед, стоя с широко расставленными ногами и с серьезным лицом.