Дома оказался полный бедлам. Бабушка забрала девочек до ужина и наварила пельменей, остатки которых все еще лежали в тарелках в кухне, а близнецы играли на ковре, устроив форменное безобразие с чаепитием с настоящим печеньем, что успели размолотить в крошки и втереть в ворс.
- Всем привет, - я прохожу к ним и смотрю на маму, что с улыбкой следит за внучками с дивана.
- Привет, мам! – отзываются девчонки и продолжают играть.
- Ты поговорить хотела? – мама кивает и встает:
- Пойдем в кухню, попьем чаю, - она идет впереди меня и щелкает кнопкой чайника. – У меня новость, Алена.
Я уже успела усесться на стул, вытянула гудящие ноги и уставилась на нее с любопытством. Вангую, ее новость связана с очередным мужчиной. И не ошибаюсь.
- Я познакомилась с одним человеком, - немного смущенно начинает мама, - он военный пенсионер, вдовец. Мы встречаемся уже три месяца. И он… сделал мне предложение!
Я смотрю на маму, ее глаза сияют счастьем. Становится стыдно, что я все время подозревала ее в легкомысленности, а она просто пыталась устроить свою жизнь, как могла. И сейчас просто светится вся, ожидая моей реакции.
- Ну, - я делаю небольшую паузу, - и когда свадьба?
- Он улетает в Сочи на месяц, у него там сын живет, - мама суетится, наливая чай и заглядывая мне в глаза в поисках одобрения. – Сказал, что хочет нам присмотреть там жилье. У него сертификат на него. Хочет тоже купить дом. Будем жить на море, поближе к теплу.
- Ты… Хочешь уехать туда насовсем? – осторожно спрашиваю я, боясь обидеть ее ненароком.
- Да, - просто кивает мне мама. – Я уже выставила квартиру на продажу. Сегодня приходили первые покупатели, смотрели. Половину положу на счет, вторую отдам тебе. Хватит вам с девочками мыкаться по съемному жилью, купишь или однушку, если хватит, или ипотеку возьмешь. У тебя же и материнский капитал и накопления. Должно хватить вам. А то живете как цыгане – одни кровати кругом.
- Мам, я не знаю, что сказать, - растерялась я от услышанного. – Ты серьезно подумала?
- Да, мы хотим завтра пойти подать заявление в ЗАГС, потом Сережа улетит, а я тут буду с продажей суетиться, потом он вернётся, распишемся и сразу туда. Скоро лето, они с сыном планируют гостиницу открывать, там сезонный заработок же. Буду помогать. Ты подумай, посмотри варианты, хочешь, давай вместе квартиры посмотрим. Я ж знаю, как ты тут одна крутишься, как тебе тяжело. Сама через это прошла.
- Мам, а он не обманет тебя? – в душу закрались сомнения.
- Нет, Ален, - смеется она в ответ. – В чем он меня обманет? У него своих денег много, мои не нужны. Говорит, отдай дочери все от продажи или саму квартиру. Только у нас район какой, сама понимаешь. Тут и работа у тебя и садик, тут вам надо брать жилье. А я решила, что половину тебе, а половину на долгосрочный вклад положу, пусть проценты капают. Девочек двое, им потом тоже жилье надо будет, подкопится сумма к тому времени. Ладно, заболталась я, побегу. Ты уж подумай хорошо, ты молодая, голова варит. Скажешь мне, если что, в выходные можем пойти к застройщику или в агентство какое, да посмотреть варианты.
Мама ушла, а я осталась сидеть в кухне, все еще не веря в происходящее. Она мой единственный близкий человек, если не считать девочек. Бабушка умерла давно, дед еще раньше, отца я не знала, тетка одна двоюродная, да и та в Ставрополе живет. Одни мы останемся в Новосибирске. Что я буду делать тут одна?
Но маму я тоже могу понять, ей всего сорок пять лет, она ведь еще и родить может при желании, как мне лишить ее женского счастья? Сказать ей, мол, нет, оставайся и сиди тут с нами, карауль нас?
В полном раздрае и смятении от такой новости я даже забыла про свои невзгоды. Только укладывая девочек спать, услышала вопрос от сонной Саши:
- Мамочка, а дядя Коля тебе нравится?
9
На следующее утро до начала рабочего дня я решительно иду к Римме. Она стоит в наушниках и пританцовывает, загружая инструменты в сухожаровой шкаф для стерилизации. Увидев меня, оборачивается, вытаскивает один наушник и смотрит вопросительно.
- Слушай, - я немного смущаюсь, - тут такое дело… Короче, забери у меня все операции с Соломатиным, пожалуйста.