- Да, - почему-то шепотом отвечаю я, ощущая, как боль будто стала меньше.
Лоб мой будто сам собой утыкается в грудь хирурга, и я стою, почти прижатая к его телу, вдыхая аромат туалетной воды и ощущая, как пальцы мужчины мнут мой затылок и шею сзади. Если сейчас кто-нибудь сюда войдет, то плакала моя карьера. Никто и разбираться не станет, почему мы в такой двусмысленной позе стоим в пустом темном помещении.
- Легче? – Николай… Васильевич убирает руки и отступает назад, глядя на меня прищуренными глазами.
- Д-да, - боль и в самом деле почти отступила.
Вероятнее всего, она вернется снова, но сейчас от ошеломления и неожиданности я почти не ощущаю пульсации в виске. Во рту пересохло от волнения, и я пытаюсь сглотнуть слюну, чтобы смочить горло.
- Давайте осмотрим все, если вы не против, - губы хирурга чуть изгибаются, и он кивает на операционную. – Завтра уже стою в плане, поэтому надо быть готовым ко всему.
Экскурсия по опер блоку проходит как в тумане. Я все время остро ощущаю присутствие Николая Васильевича, каждую секунду зная, где он и насколько близко от меня, его аромат заполоняет меня всю, и я не понимаю, что творится со мной, так как даже низ живота начинает сжиматься. Давно забытые ощущения, честно говоря. Тело вспомнило, что оно женское. Но почему именно сейчас? Почему именно с ним? Нам ведь работать вместе!
- Спасибо, Алена! – едва мы покинули опер блок, как я шагнула назад, увеличивая между нами расстояние. – Завтра буду чувствовать себя увереннее благодаря вам.
Я смотрю на его губы, чуть изогнутые в улыбке, на чертову родинку, на глаза со смешинками и понимаю, что пропала Алена Андреевна. Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать, бац-бац и не мимо!
Неужели можно влюбиться за пару секунд?
2
- Мам, а Сашка Леве в суп плюнула! – ябедничает Даша, незаметно, как она считает, показывая сестре язык за моей спиной.
- Это ты плюнула! – мгновенно реагирует та, надуваясь и моментально норовя заплакать.
Несмотря на абсолютную внешнюю схожесть, мои девчонки совершенно разные по характеру. Дашутка боевая единица этой двойки, а Санечка ее украшение, милая девочка, как некоторым может показаться в первые минуты знакомства. Но я-то знаю, чего стоят ее кукольные взгляды и оттопыренная нижняя губа. Милашка ничуть не хуже своей задиристой сестры, просто действует немного иными методами. Ох, надеюсь, что в будущем им станут нравиться разные мужчины, иначе я не завидую этим двуногим с Y-хромосомой.
- Мне все равно, кто плюнул, - говорю я спокойно, - но мультиков будете лишены обе.
Девочки затихают, но я буквально кожей ощущаю, что они моментально что-то задумывают. Порой мне кажется, что эти шкоды умеют общаться мысленно, потому как иначе объяснить их действия я не могу.
- Ну мааааам! – начинает, наконец, Саша, как большая подлиза. – Ну ты ж знаешь, что мы не видели новые серии! А мы за это обещаем сидеть тихо… ну, немножко, чтоб ты отдохнула!
Вот! Если б не было этой дополнительной фразы, я б точно решила, что верить не стоит. Сидеть тихо – это не про моих близнецов. Они еще в животе устраивали такие пляски, что мне казалось, они свернут мне печень и все остальные органы попутно, пока дорастут до приемлемого для кесарева сечения возраста. По правде сказать, они и не досидели почти месяц и потом долго лежали в отделении патологии новорожденных, и пару раз даже Дашутка находилась в критическом состоянии. Наверное, поэтому она такая шебутная получилась. Компенсирует то время.
- Мам, так ты нам включишь мультики? – осторожно заглядывает мне в глаза Саша, на всякий случай делая вид кота из Шрека. – Мы честно-честно обещаем, что не будем драться.
- Пока смотрим, - добавляет ее сестрица, мрачно пиная попавшийся под носок ботинка камень.
- А в суп Леве зачем было плевать? – я стараюсь делать серьезное лицо.
Воспитательный процесс – он такой. Даже несмотря на то, что Лев – заклятый друг моих девиц. Одну неделю они с ним не разлей вода, другую смертельные враги. Пару раз мама мальчика осторожно интересовалась, в какую школу я собираюсь отдавать девочек, видимо, выбирая ему учебное заведение в другом районе города, подальше от нас. Но сказать ей ничего определенного я не могла – квартиру мы снимали, я копила на первоначальный платеж по ипотеке, и поэтому точно быть уверенной, что школа будет ближайшая к дому, где мы сейчас живем, не могла. Жить у моей мамы мы не собирались, в ее крохотной двушке не имелось места для нас троих, да и мама пыталась устроить свое счастье, встречаясь то с одним мужчиной, то с другим, а это не лучший пример для моих одинаковых дам.