В его зеленых глазах ни тени сожаления или растерянности, он полностью уверен, что предложенное им решение проблемы – абсолютно верное. И я начинаю сомневаться, потому что очень хочется почувствовать, каково это – оказаться в полной безопасности. Жить с кем-то. Не с мамой или девочками.
- Но… секс? – задаю я тихим голосом вопрос, от которого сама и смущаюсь.
- А ты хочешь? – он подается вперед с хищным интересом.
- Я… Нет! – твердо отвечаю ему и трясусь внутри от страха и внезапно накатившего возбуждения.
- Тогда его не будет, - усмехается едва видимо одними уголками губ Коля. – Я не маньяк.
- А как же девочки? – я все еще сомневаюсь, закусываю губу и тереблю салфетку в руках.
- А что с ними? – удивляется он. – Они смышленые, но во взрослых отношениях ничего не понимают. Думаешь, им будет неприятно, если в их жизни появится мужчина, который станет с ними играть, читать им, гулять с ними, водить куда-то, быть частью семьи?
- Но это же не навсегда, - тихим голосом говорю я, хмурясь. – Как я им потом объясню, что мы расстались?
- Ален, - Николай внезапно поднимается, передвигает стул ко мне и берет мои руки в свои, глядя в глаза. – Ты не о том сейчас думаешь. У тебя реальная проблема – бывший муж, а не абстрактное отношение твоих дочерей к нашему расставанию. Объясним им, что наши дорожки разошлись, что мы решили быть просто друзьями или что-то в этом духе. Просто переедешь, а я продолжу с ними общаться. Моя двоюродная сестра переехала в Москву с племянниками, мне их не хватает. Я с удовольствием подружусь с твоими девчонками, буду им как дядюшка.
- А твоя репутация? – я все еще сомневаюсь. – Что скажут о тебе в клинике? А обо мне?
- Ты слишком много думаешь о том, что может быть когда-то, а может не быть, - спокойно отвечает Николай. – Мне не двадцать лет, я давно не завишу от мнения каких-то сплетниц. Вообще фиолетово, честно говоря. Моя репутация строится на результатах операций, а не на том, с кем я замечен в кафе. Единственное, что меня волнует в этом плане - не навредить тебе. Поэтому я и предлагаю фиктивные отношения. Ты под защитой, бывший отваливается, а потом, когда все уляжется, будем думать, что дальше.
Слово «фиктивные» неприятно царапнуло в душе. Конечно, глупышка, кому ты нужна со своими двумя прицепами, только вот так, фиктивно и ненадолго. Но, с другой стороны, это очень эффективно. Виталий точно не станет воевать с Николаем, побоится, потому что на нашей стороне будет закон и сила, а на его – только пустые угрозы. Очень заманчиво.
- А если он не отвалится? – предполагаю я, ощущая жар от его ладоней на своих. – Если наоборот, только еще больше разозлится и начнет угрожать или вредить?
- Значит, будем думать дальше. Соглашайся, Ален, - Коля смотрит на меня так, словно уговаривает отдаться ему здесь и сейчас. – Сейчас мы исходим из той ситуации, что у нас есть. Нам надо собрать на него компромат, проработать стратегию защиты с юристами, подготовиться как следует. А для этого тебе надо быть спокойной и уверенной. Пусть он поверит в серьезность наших отношений.
Внутри точил червь сомнений. Если б я была одна! Но у меня девочки! Я сама росла с мамой, которая часто приводила домой дядь, что жили пару месяцев и исчезали в неизвестном направлении. И сейчас своим дочкам я не желаю такого. Но ведь Коля предлагает защиту. Я наконец перестану оглядываться в страхе, ожидая подлянки от Виталия.
- Девочки привяжутся к тебе, Коль, - голос мой дрожит. – Особенно Саша. Она уже не раз спрашивала, когда мы снова поедем в пиццерию.
- Я не собираюсь их бросать, Ален, - спокойно говорит Николай. – У нас же с тобой не война, а фиктивные отношения. Мы друзья, понимаешь? И как твой друг я буду помогать и после того, как проблема исчезнет. Сейчас я предлагаю вам защиту и спокойную жизнь. У них будет своя комната, взрослый человек рядом, к которому они смогут обратиться с любой проблемой. Ты же говорила, у тебя мама собралась уезжать в другой город? Ты совсем одна тут остаешься. И девочки тоже. Когда мы разъедемся, поверь, они переживут это легче, чем сейчас будут в вечном страхе от незнакомца, который их биологический отец.