Выбрать главу

- Мне нужно подумать, - бормочу я, все еще не зная, как мне поступить.

Внутри склизкое ощущение неправильности, но, с другой стороны, я буду под защитой и девочки тоже.

- Думай, - соглашается Коля. – Только не долго. Потому что сегодня он пришел в клинику, а завтра подкараулит тебя возле дома или девочек в саду.

Мы одеваемся и выходим из кафе. Я молчу, так как не знаю, что ответить и как поступить в такой сложной ситуации. Может, уехать сейчас? Уволиться, отработать две недели, собрать девочек и в Сочи?

- Я довезу тебя до садика, - говорит Николай уже в машине. – Если хочешь, могу подождать, пока ты соберешь девчонок, потом до вашего дома.

- Нет, - я качаю головой и хмурюсь, - мне надо подумать. Твое предложение очень неожиданное. Я понимаю, ты хочешь помочь, только пока не знаю, как поступить. И на работе не хочется сплетен. Ведь когда мы расстанемся, все только и будут перемывать мне кости. Это тебе ничего не страшно, а я простая медсестра, с меня спрос больше.

- Я не буду давить, Ален, - у губ Николая появляется жесткая складка. – Но ты вообще не о том переживаешь. У тебя сейчас есть реальная проблема, а не какая-то гипотетическая. В общем, если что, мой номер у тебя есть, пиши или звони в любое время.

Мы останавливаемся почти у ворот детского сада, и я с тревогой наблюдаю за детьми, что гуляют на улице сейчас. Если мои увидят, с кем я приехала, то вопросов не избежать. И что им говорить, я пока тоже не представляю. Мне надо самой все обдумать, понять, как поступать. Я могу потерять работу. С другой стороны, лучше потерять ее, чем девочек, если Виталий решит осуществить свои угрозы и заберет их.

- Спасибо! – еще раз с чувством говорю я, а потом выскальзываю из автомобиля, направляясь к воротам сада.

К счастью, близняшки были слишком заняты со своим другом Левой, чтобы следить за тем, на чем приехала их мать с работы. Они с восторгом пищат, увидев мое приближение, наперебой начинают тарахтеть новости, и мы медленно идем к дому через магазин.

Сил нет просто ни на что. Я в который раз уже просто включаю мультики и сажусь в кухне, гнобя себя мысленно за то, что мать из меня получилась никакая – вместо того, чтобы пойти и позаниматься с детьми, почитать им или поиграть, я прячусь здесь с кучей мыслей в голове. Но у меня нет моральных сил. Слишком измотана за последние дни, просто нет ресурса ни на что.

У девочек был чересчур насыщенный день. Они с удовольствием плещутся в ванне, а потом ныряют в свои кроватки, переодевшись в пижамки, что подарила бабушка на восьмое марта, просят короткую сказку и почти сразу засыпают.

Я целую каждую в щеку и выхожу из комнаты, прикрыв дверь. Очень не хватает нам личного пространства в этой однушке. Пора расширяться.

Телефон, забытый в кухне на столе, светится, оповещая о пришедшем сообщении. Беру его и замираю – с незнакомого номера был сначала звонок, а потом и смс.

«Если ты думаешь, что так легко прятаться, то сейчас я стою напротив твоих окон. Предлагаю решить все полюбовно, иначе ты пожалеешь. Виталий».

16

Только-только успокоившееся было сердце зачастило, разгоняя липкие волны страха по телу. Я вообще не сильна в юридических вопросах и не понимаю, как мой бывший муж смог на суде давным-давно оформить отказ от детей, а сейчас еще меньше понимаю, зачем мы ему нужны. Вернее, Коля мне сказал, что он нуждается в деньгах и поэтому пристает к нам, но верить в такое не хотелось. Неужели можно угрожать оставить на улице собственных детей? Ведь, несмотря на то что в графе «отец» в свидетельствах прочерк, мы оба знаем, что девочки от него.

Я испытываю сейчас двойственное желание – бежать к окну и смотреть в него, и второе – забиться под кровать и трястись там. Не понимаю, откуда этот иррациональный страх. Раньше я не была такой трусихой.

На цыпочках крадусь к шторам, сдвигаю их буквально на пару сантиметров и выглядываю во двор. Сердце тут же ухает вниз – в свете фонаря прямо напротив наших окон стоит мой бывший муж. Курит и смотрит будто бы прямо на меня.