- Дядя Коля, а у тебя кровь! – Даша смотрит на него, как на супергероя. – Ловко ты этому наподдавал. Ты научишь меня также драться?
- Если только мама разрешит, - он отворачивается и ведет машину, но я вижу, что улыбается, а потом паркуется на обочине. – Давай уже сюда, Ален, пересаживайся, а то неудобно сзади втроем, и девчонки не пристегнуты. Завтра купим им кресла, сегодня уж так доедем.
Выскальзываю в весенний ночной холод и пересаживаюсь на переднее сиденье. Мне хочется положить свою руку на кисть Коли и пожать ее в знак благодарности, что я и делаю, получая в ответ темный взгляд.
- Надеюсь, вы голодные, - бурчит он негромко. – Потому что мы едем мимо бургеров. Я готов слона сожрать.
- И я буду! И я! – девчонки уловили знакомое слово и заголосили.
- Перекусим и спать! – решительно поворачивает руль Николай.
- А у тебя есть кровать для нас? – подает голос Даша.
- На диване ляжете сегодня, - отвечает ей наш спаситель.
- А мама? – Саша тоже решает поучаствовать в диалоге.
- А маму мы придумаем, куда в другое место положить, - загадочно улыбается Коля и негромко хмыкает. – Если мама не струсит.
Визуализация: Алена
17
Слова Николая стали будто осязаемыми в теплом воздухе машины, и я съежилась от смущения, радуясь, что мои девочки слишком малы, чтобы понимать эти взрослые намеки.
Другое место…
Представляю это самое место. И чем там можно заниматься. Аж в жар бросило, щеки наверняка малиновые, но сейчас это меньшее, что могло меня беспокоить.
- Коль… - я хмурюсь, глядя на серьезный профиль водителя. – А Виталий… Ну, он заявление на тебя не напишет?
- Не думай об этом, - жесткая складка появляется в углу рта Николая, прямо там, где находится рана, все еще сочащаяся кровью. – Твоя задача, Ален – девочки и их спокойствие. С остальным я сам разберусь.
Внезапно он повторяет мой жест – ловит мою ладонь своей и сжимает ее, потирая большим пальцем чувствительную точку, от которой волна пульсации начинает распространяться по всему телу.
Мы едем молча, девочки разглядывают ночной город, я все еще под впечатлением от этого дикого приключения, и прихожу в себя только возле окна заказов бургеров. Коля уточняет у девочек, чего бы им хотелось, а потом оплачивает заказ и вскоре забирает его, вручая близнецам хрустящие бумажные пакеты с умопомрачительным запахом.
- Мам! – Даша внезапно подает голос. – А что, страшно спать в другом месте? Почему дядя Коля говорит, что ты струсишь?
Щека Коли дергается, я вижу, как он пытается сдержать улыбку, но бросает косой взгляд на меня, словно подначивая.
- Ну, я просто не люблю спать в других местах, малышка, - подбираю наиболее нейтральные слова, оборачиваясь на дочь.
- Если ты бабайку боишься, то я тебя защитю, - воинственно задирает она подбородок.
- Защищу, - машинально поправляю я, а затем снова смотрю на Колю.
- Бабаек у меня в доме точно не было до сегодняшнего дня, - хмыкает он и подмигивает мне.
- Главная бабайка сегодня я, - вздыхаю, представляя, как выгляжу сейчас – ненакрашенная, лохматая, наверняка бледная и точно похожая на пугало.
Без тонального крема я чувствую себя не очень уверенно, мне кажется, он маскирует мою способность краснеть без повода, и сейчас лицо снова пылает.
Квартира Николая оказалась в современном жилом комплексе с охраной. Мы въезжаем во двор через отъезжающие ворота, в будке я вижу привставшего в приветствии охранника, а затем помогаю выгрузить девчонок и пытаюсь схватить сумку, но получаю в ответ такой суровый взгляд от Коли, что тушуюсь и просто беру близнецов за руки и отхожу чуть в сторону, ожидая, пока мы пойдем внутрь.