От последнего предложения я отказался и бросился в вихрь удовольствий. И что же: у меня сразу явилось множество друзей, меня все любили, все восхищались мною. В моих безумствах видели остроумие и отвагу, а когда я ради шутки написал статью о жителях Марса и об особенностях каналов этой планеты, университет пригласил меня профессором астрономии. На этот раз я принял предложение и решил прочесть лекцию, которая покрыла бы позором не только меня, но и все плешивые головы, вообразившие меня ученым. Можете представить себе мой ужас, когда по окончании лекции я вместо шиканья услышал гром рукоплесканий. Это было уже слишком. Нога моя больше не коснулась кафедры. Не любя астрономии и не интересуясь ею, я устроил себе богатую обсерваторию с тем, чтобы, ничего в ней не делая, приводить в удивление ученых своими вздорными докладами. И это мне не удалось. Равнодушие мое к астрономии перешло в искреннее увлечение. Я целые ночи напролет проводил у телескопа в созерцании звезд, Млечного Пути и Луны. Видя, что счастье продолжает преследовать меня, я решил окончательно осрамиться и с этой целью напечатал свои астрономические наблюдения. Три месяца спустя я был осыпан похвалами, знаменитые астрономы поздравляли меня, и седовласые ученые искали случая увидеть меня и пожать мою руку.
Тогда я бросил науку, свои телескопы, книги, и спрятался в своем Пуцкинстоне. Здесь, думал я, счастье не найдет меня; но увы, на той же неделе умерли два моих богатых отдаленных родственника, о которых я даже ничего не слышал раньше, и оба сочли нужным отказать мне свои огромные состояния.
Мне ничего более не оставалось, как записаться в Клуб чудаков. Тут я начал проделывать целый ряд безумств. Я скакал на лошади, сидя головой к хвосту, курил сигары с обратного конца, вино пил прямо из бутылки, просверлив дырочку со стороны дна.
Однажды я побился об заклад на большую сумму, что приеду верхом скорее поезда. И вдруг случилось, что в этом поезде лопнул бандаж на колесе, и он должен был остановиться, и я первым прибыл на станцию. После этой скачки я был удостоен звания председателя нашего клуба, но вместо того, чтобы продолжать делать безумства, как того требовал устав, я спокойнейшим образом занялся археологией. Археология привела меня к кочевой жизни. Я захотел узнать, как развивалось человечество. По оставшимся памятникам я задумал воссоздать жизнь забытых веков. В поисках за этими памятниками я объездил весь свет. Я был в первобытных цейлонских лесах, в развалинах древних храмов на острове Яве, раскапывал могилы над Гангом, спускался в пещеры и египетские пирамиды, а в часы досуга охотился за буйволами и гремучими змеями. Я собирал всякие предметы, имевшие отношение к далекому прошлому, а так как я и здесь изнывал под бременем счастья, то вскоре собрал драгоценную коллекцию, которая могла бросить свет на темное прошлое человечества.
Между прочим, я разыскивал древние рукописи в староиндийских храмах. Во время этих изысканий я случайно познакомился с одним факиром. Я имел несчастье спасти ему жизнь, убив пантеру, которая увидала его в лесу спящим и пожелала было закусить им.
— Сын великой Британии, — взволнованно воскликнул он, услышав мой выстрел и поняв, в чем дело. — Я чуть не погиб от зубов пантеры, которая для меня нисколько не страшна, пока я бодрствую. Я, Нуреддин, сын Джовагара Нуреддина, обязан тебе жизнью и хочу тебя отблагодарить. В наследство от предков моих я получил сокровище, с которым не могут сравниться все богатства мира. Сокровище это — книга, которая учит готовить чудесный напиток.
Кто выпьет шесть капель этого напитка, обратясь лицом к восходящему солнцу, тот увидит счастье и несчастье, скрытые от всех людских взоров, услышит то, чего еще никто не слышал, и будет чувствовать то, чего никто еще не чувствовал… Когда же он вдоволь наглядится разных чудес, ему стоит только выпить опять шесть капель эликсира, обратясь лицом к заходящему солнцу, и он вернется к своему обычному состоянию. Ни отец мой, ни предки этого напитка никому не давали, и вот ты первый из обыкновенных смертных его получишь.
И факир передал мне футляр с двумя флакончиками, каждый по 12 капель чудесного напитка. Я поблагодарил его, и мы дружелюбно расстались. Один из флакончиков я оставил при себе, а другой отправил немедленно в Пуцкинстон, мое родовое имение, с приказанием положить его в сундук, помеченный цифрой 5875. И все было бы отлично, если бы из Индии я вернулся прямо в Лондон.
Но я вздумал провести несколько дней в Карпатских горах, куда давно уже влекла меня красота местоположения и рассказы о каких-то таинственных надписях в недоступных горных пещерах.