Я невольно стал думать о муравьях и сравнивать их с людьми.
Кто, думал я, царь земли, человек или муравей? И люди и муравьи одинаково густо заселяют земной шар, причем муравьи гораздо многочисленнее людей. Сел и городов людских тысячи, муравьиных же миллионы. Правда, люди безнаказанно убивают муравьев и разрушают их жилища, но, во-первых, это не признак превосходства, а во-вторых, и муравьи, в свою очередь, в некоторых странах причиняют людям немало беспокойства. Не следует также забывать, что страдают от человека лишь те муравьи, которые имеют несчастье жить с ними по соседству. Остальные же, гнездящиеся в глубине лесов и в других необитаемых местах, не боятся людей и даже не подозревают об их существовании. Рассуждая таким образом, я почувствовал голод, а потом, достав из своей дорожной сумки припасы, расположился завтракать. Между тем, мимо меня целыми толпами проходили все новые и новые муравьи. Одни из них карабкались на верхушку высокого стебля, вблизи которого я сидел, другие сползали вниз и пропадали в траве. Что влекло их на этот стебель, несмотря на все неудобства прогулки по нему вверх и вниз? Заинтересованный этим, я поднял голову, — и тотчас же разгадал загадку. Верхняя часть стебля и ветки растения были покрыты бесчисленным множеством полупрозрачных желтовато-зеленых насекомых, представлявшихся мне издали как бы стадом овец, разбросанных по склону горы. Но вместо того, чтобы щипать траву, все они, глубоко зарыв свои рты в кожицу стебля, усердно высасывали из него соки. Для меня теперь было ясно, куда стремились муравьи, — под тенью зеленого балдахина скрывался настоящий рай муравьиного царства, а именно: бесчисленное множество тлей, вырабатывающих сладкий сок, любимейшее лакомство муравьев. За эту невольную услугу тли пользуются покровительством муравьев. Последние не только оберегают их от всяких внешних бедствий, но часто строят им целые дворы; некоторые же породы, как, например, желтые муравьи, даже уводят их в свои гнезда, где окружают таким же вниманием, как и собственных куколок и личинок.
Размышляя о странном отношении муравьев к травяным вшам, столь напоминающем отношение людей к овцам, козам и коровам, я собрал свои вещи и двинулся в дальнейший путь.
Но на этот раз, благодаря муравьям, путь мой оказался менее затруднительным. Эти практичные создания не только знают свои узенькие тропинки, но и прокладывают настоящие широкие дороги. Из чувства благодарности я желал бы посвятить им еще несколько строк. Я имел возможность довольно близко познакомиться с ними за время моих частых привалов вблизи муравьиных гнезд и вскоре убедился, что все наши сведения о муравьях далеко не полны. Во всяком случае, и из имеющихся у нас ограниченных сведений мы знаем, что это удивительно смышленые создания и что среди насекомых муравьи, наравне с пчелами, по степени развития занимают первое место.
Их гнезда, обыкновенно называемые муравейниками, представляют образцово устроенные колонии или общества. Хотя в колониях этих нет ни начальников, ни подчиненных, порядок, царящий в них, поразителен. Но что всего любопытнее, это строгое разделение труда, которому там следуют. Все дела, от которых зависит существование и благополучие муравейника, разделены между его обитателями, исполняющими удивительно добросовестно свои обязанности. Одни роют землю, другие строят, третьи занимаются воспитанием молодого поколения, четвертые — пастушеством, приручением тлей, пятые — охотой, собиранием съестных припасов, военным ремеслом, и т. д. и т. д. Каждый заботится по своему об общем благе, и каждый самым старательным образом исполняет возложенные на него обязанности.