БЕГСТВО ИЗ ПЕЩЕРЫ
В жизни человека бывают иногда минуты, которые тянутся, точно часы, и часы, которые тянутся, точно долгие дни. Такие точно минуты переживал я в ту ночь, и мне никогда не забыть их. Сразу я даже не мог понять, что такое кругом меня творится. Я понимал только, что в пещере произошла какая-то страшная катастрофа. Когда весь костер, выстрелив несколькими десятками ракет, рассыпался градом искр, я увидел, что я в пещере не один. Сквозь треск огня я слышал движения каких-то существ, окружавших меня. Они метались в дыму и огне и ударялись твердыми головами о твердые стены пещеры. Я выбежал на скалу, и оттуда ярко освещенная пещера предстала передо мною во всем своем ужасе. Пещеру наполняло множество комаров. Их прозрачные крылья и тонкие ножки корчились при каждом прикосновении к горящим головням. Одурелые от дыма, живьем жарившиеся на огне, несчастные подымались вверх, бились о стены и тщетно старались вырваться из адской атмосферы. Как бабочки, летели они на незнакомый им огонь и слишком поздно убеждались, что любопытство к добру не ведет.
По мере того, как костер догорал, новые жертвы все увеличивали общий шум и смятение. С обожженными крыльями и ножками, они производили ужасное впечатление. Одни из них кружились, как волчки, лежа на спинках, другие вертелись, стоя на головах, третьи, сбившись в кучки, корчились в предсмертных судорогах.
Костер вспыхнул еще несколько раз и погас. Лишь запах гари да отрывистый шум крыльев свидетельствовали о том, что все это я пережил наяву, а не видел во сне.
Меня охватил неизъяснимый ужас. Я не мог ни одной минуты больше выносить соседства сгоревших и тлевших еще насекомых и, заткнув уши, бросился бежать со всех ног.
Через несколько минут я очутился в темноте, лишенный ночлега и предоставленный всевозможным случайностям. Но я не думал о себе. У меня сердце сжималось при мысли о несчастных созданиях, которые пострадали по моей вине. Холод ночи, однако, заставил меня одуматься, и я стал успокаивать себя тем соображением, что ведь я не сознательно, не умышленно погубил столько насекомых. В самом деле, я никому не хотел сделать зла; я старался об одном, — как бы спасти человека.
Во всяком случае, приключение в пещере расстроило меня, и судьба моих шестиногих друзей стала представляться мне в самом черном свете. Большинство их гибнет самою трагическою смертью. Каждый год родятся миллиарды насекомых, и едва сотая часть их умирает естественною смертью, а все остальные падают жертвами слепых стихий. Одних затопляют дожди, других ветер стряхивает с родимых веток и листьев, обрекая их этим на голодную смерть; одни гибнут от холода, другие от жары. Если же ко всему этому прибавить еще ненасытную обжорливость животных, питающихся насекомыми, то окажется, что самые кровавые войны, самые продолжительные эпидемии не унесли столько человеческих жертв, сколько гибнет ежедневно этих несчастных созданий при так называемых нормальных условиях.
Во всех отделах животного царства встречаются виды, которые питаются насекомыми. Из млекопитающих обезьяны, рукокрылые, насекомоядные (кроты, ежи, землеройки), неполнозубые (муравьеды, броненосцы, утконосы, ехидны) составляют одну сплошную армию непримиримых врагов насекомых. Другую такую же армию составляют пресмыкающиеся (черепахи, ящерицы, змеи), земноводные (жабы, лягушки, саламандры) и рыбы. Но все эти сухопутные и водяные враги ничто в сравнены с пернатыми, которые уничтожают насекомых в неимоверном количестве. Например, огромный отдел так называемых древесных птиц, к которому принадлежит более половины всех птиц, весь питается насекомыми. Быстролетные ласточки и не менее проворные стрижи проглатывают в течение дня массу насекомых; это самые ловкие истребители комаров и разных мелких мушек, которых они обыкновенно ловят на лету.
Затем идут подорожники, коноплянки, снегири, воробьи, жаворонки, славки, дрозды, трясогузка и сорокопуты; последние сажают живых жучков и шмелей на иглы колючих растений, а затем уже разрывают их и едят. Скворцы, райские птицы, вороны, галки, сороки, колибри, удоды, сизоворонки и зимородки, поедающие водяных насекомых, замыкают собою отряд полезных для человека древесных птиц, ярых врагов насекомых.
Кукушки и дятлы истребляют гусениц, живущих в коре деревьев. Даже среди ястребов есть любители насекомых; так, пустельга поедает миллионы жуков, хрущей и т. п.
Одной голодной синице для удовлетворения ее аппетита нужно, по крайней мере, штук 2000 тлей или столько же яичек бабочки. Краснохвостка съедает в течение дня несколько тысяч мух, обжорливая кукушка — несколько сот мохнатых гусениц, до которых ни одна другая птица не прикасается.