Скрывшись под каким-нибудь листком или лепестком, они терпеливо ожидают, пока неосторожная муха приблизится к ним, и схватывают ее с быстротою молнии.
Этих хитрецов много видов, и большинство так мало отличаются цветом от окружающих их предметов, что им даже нет надобности прятаться, — они и без того совсем незаметны.
Так, например, некоторых паучков, укрывающихся на белых цветках, трудно отличить по цвету от самого цветка; пауки, встречаемые на стволах деревьев, бывают пестровато-коричневого цвета, на листьях — зеленого или желтоватого.
При виде нити, соединившей мой лист с берегом, я понял, что само Провидение послало ко мне паука. Теперь я уже не был отделен от всего мира: я мог переправиться на берег по веревке, свитой этим восьминогим акробатом. Оставалось лишь выждать удобный момент, когда владетель моста соблаговолит удалиться. Но паук преудобно расположился на краю листа и никакого намерения продолжать работу не обнаруживал.
Я видал много пауков, начинающих днем работу, но никогда не видал, чтобы они кончали ее днем. Оказалось, что и мой цербер не отступает от обычаев своей породы и ждет ночи. От одной мысли, что мне придется остаться до ночи на листе, у меня мороз пробежал по спине. Я предпочел бы общество змей, хищных птиц и зверей тем бесчисленным кровопийцам, которые появляются в сумерках на каждой горной поляне. Кровопийцам этим имя — комары. Те или другие представители этой милой породы являются во все часы дня, но самые лютые приходятся на сумерки. В это время из разных углов вылетают голодные кровожадные рои, и вся эта компания разражается звуками, в сравнении с которыми вой голодных волков в степи казался бы приятной песенкой.
Металлические звуки комариных крыльев сливаются в оглушительный гул, от времени до времени покрываемый мощными ударами крыльев жуков. Не воображай, что я преувеличиваю, — наоборот, я слишком бледными красками описываю их. Неудивительно, что я, как огня, боялся нашествия комаров, раз они и для нормальных людей составляют источник разных неприятностей. Они врываются в жилища, отравляют прогулки в поле и мешают спать шумом своих тоненьких крыльев, которые делают около 8.000 движений в минуту.
В некоторых болотистых местностях эти насекомые становятся истинным бичом населения и иногда летают такими роями, что затмевают собою солнце. Все, что они проделывают в нашем климате, ничтожно сравнительно с теми страданиями, какие испытывают от них жители тропических стран. Я читал, что в одной местности комары-москиты жалят через кожу обуви. Путешественники в иных странах принуждены бывают спать в мешках, но и мешки не вполне защищают их. Никакая одежда, ни платки, ни перчатки не могут служить достаточной защитой от этих кровопийц. Они залезают за воротник, в рукава, проползают в малейшее отверстие и ловко атакуют слабейшие стороны неприятеля.
Укусы их вызывают иногда злокачественную лихорадку и даже гангрену. Один полковой врач в Крыму рассказывает, что в местности, изобилующей комарами, он, задыхаясь от жары, принужден был ехать в наглухо закрытой карете и все-таки не чувствовал себя в безопасности от этих несносных маленьких неприятелей.
В Южной Америке, в окрестностях реки Амазонки, путешественники засыпают себя на ночь толстым слоем земли, оставляя свободной только голову, которую укрывают платками.
Комары одинаково нечувствительны как к жаре, так и к холоду. В странах холодных они даже еще многочисленнее, чем в странах теплых. В Лапландии комары летают целыми тучами, точно облака дыма. Лапландец не может ни есть, ни пить, ни спать, не напустив в своей юрте столько дыма, что сам почти задыхается. Деготь и ворвань, которыми лапландцы обмазывают себя, нисколько не предохраняют их от комаров. В некоторых местностях Америки ценность плантаций зависит в значительной степени от комаров. Там, где их много, невыносимо жить и работать, так что рабочие руки ценятся на вес золота. Понятно, что такую плантацию хозяин готов продать за самую ничтожную сумму. Если спросить плантатора, что кажется ему страшнее: рычание ягуаров или пение комаров, близкое соседство диких зверей или жизнь среди москитов, он, наверное, ответит, что предпочитает ягуаров, от которых всегда может защититься выстрелами из ружья, тогда как перед москитами он совершенно бессилен.