— Что я слышу! Вы хотите, милорд, развлекаться зоологией?
— Нет! не развлекаться я хочу, а серьезно работать. Вы открыли мне новые горизонты, вы указали мне цель в жизни. Это дело решенное, — я весь ваш и буду работать с вами до тех пор, пока вы пожелаете…
Я недоверчиво взглянул на англичанина; но его лицо, дышавшее искренним восторгом и увлечением, убедило меня, что он нисколько не шутит. Я бросился ему на шею и от всего сердца расцеловал его.
— Должно быть, ангелы небесные внушили вам эту чудесную мысль… Вместе работать! Что за счастье! Мы останемся здесь еще несколько дней.
— Только несколько дней? — прервал меня лорд. — Разве вы, доктор, забыли о своей миссии?
— Я вас не понимаю, сэр! Неужели вам не надоели все те невзгоды, которые вы столько времени переносите.
— Я уже привык к ним, и они не должны служить нам помехой. Прошу вас, доктор, останемся здесь еще неделю, месяц, сколько вам угодно, до тех пор, пока осенние холода не прогонят нас из этого волшебного мира. Затем сэр Биггс отвезет нас в Варшаву, в вашу лабораторию, и там мы будем работать, пока не добьемся желанных результатов. Занятия астрономией дали мне некоторые практические сведения, и я беру на себя шлифовку стекол. Мы устроим себе микроскоп, увеличивающий не в сто, а в двести раз, и бросим миру целую кучу открытий… Я устрою вам микроскоп, о котором вы мечтали, хотя бы мне пришлось целый год трудиться для этого.
Я молча пожал руку этого милого человека и принял все его предложения.
— С чего же мы начнем? — спросил лорд.
— По моему, — сказал я, — надо действовать осторожно и не рисковать жизнью, которая представляет теперь большую ценность для всего человечества. Прежде, чем приступить к работе, надо позаботиться об убежище, которое будет нашей главной квартирой и из которого мы предпримем целый ряд путешествий по окрестностям. Затем мы при помощи сэра Биггса вернемся в Варшаву.
Лорд Пуцкинс первым заметил весьма подходящее местечко на холмике, шагах в ста от светлого ключа, сочившегося из-под большого камня и с звонким веселым шумом катившегося по каменистому руслу. Я назвал это место Пуцкинстоном, в честь лорда. Теперь оставалось еще выстроить какой-нибудь домик, в котором мы хотя бы с относительными удобствами могли прожить некоторое время. Больших трудностей при этом не представлялось, так как строительный материал у нас был под рукой. Кругом источника лежало много гладких камешков, словно отшлифованных чьей-то искусной рукой. Из них мы решили сложить стены; крышей нам должен был служить гладкий лист, прикрепленный к стенкам наложенными сверху камешками; дверь должна быть вырезана из какого-нибудь засохшего листа. В два-три дня усиленной работы замок наш мог быть готов. А раз мы поселимся в нем, ни ненастье, ни ночные насекомые не будут нам страшны.
Глава VIII
ДВИГАЮЩАЯСЯ СТЕНА
Постройка наша приближалась к концу. Оставалось еще навести крышу, а так как на это много труда и времени не требовалось, то мы были уверены, что следующую ночь проведем в маленьком, но зато нашем собственном домике.
Но судьба решила иначе.
Небо вдруг покрылось тучами, и частый дождик прервал нашу работу. Около полуночи дождь перестал, но поднявшийся ветер не давал нам покоя до самого утра. Утро было чудесное. Голубое небо, покрытое белоснежными и нежно-розовыми облачками, приветливо улыбалось нам, и солнце, окрасившее золотом верхушки гор, наполнило сердца наши молодым беззаботным весельем. Но радость наша недолго длилась. Небо скоро опять подернулось облаками, темными, мрачными, как ночь, и грозило каждую минуту разразиться ливнем. Около пяти часов мы, несмотря на сырость, вышли из кустарника, куда укрылись на время непогоды, и направились к нашему домику с тем, чтобы убедиться, выдержал ли он первую бурю. На половине дороги, на повороте, лорд Пуцкинс опередил меня; но как только я потерял его из виду, я тотчас же услышал его голос, призывавший меня, а затем увидел и его самого. Он возвращался в сильном волнении.
«Вот тебе раз! — подумал я. — Вероятно, домик наш рухнул».