Между тем, лорд Пуцкинс закричал мне издали:
— Дороги нет! Дорога загорожена! Скорей, скорей! Вы увидите необычайную картину, — быстро заговорил он, подходя ко мне.
Я сразу не понял, что его так взволновало.
— Огромная живая стена каких-то червячков преградила дорогу к нашему домику. Они желтовато-серого цвета, почти прозрачные, с черными головками, и все точно прилипли друг к другу. Я хотел обойти их и пойти дальше, но ни налево, ни направо прохода не было.
— Ратный червь! — вскрикнул я, ускоряя шаги. — Скорей, скорей ведите меня к нему! Я никогда его еще не видал.
Лорд вопросительно взглянул на меня.
— Я после, после объясню вам, ответил я на его немой вопрос, — покажите раньше чудо, которое вы увидали! Я двадцать лет знаю Карпаты, исколесил Татры, везде его искал и не находил. Это необычайное явление в природе, и в Татрах его очень редко можно встретить.
— Погодите радоваться: быть может, это не то, что вы думаете. Быть может, я неверно описал, что видел…
— Нет-нет, вы отлично их описали! Это личинки так называемого ратного темнокрыла.
Я опередил лорда и через несколько минут увидел удивительную картину: армия личинок растянулась на огромном пространстве во всем своем великолепии.
— Ну, как мы пройдем теперь? — озабоченно спросил лорд. — Ах, милорд! как вы прозаичны! Ну можно ли заботиться о том, как мы перейдем дорогу вместо того, чтобы забыть обо всем и любоваться чудным редким зрелищем! Многие натуралисты с наслаждением прошли бы сто миль, чтобы только увидеть то зрелище, которое перед нами в настоящую минуту.
— Вы меня интригуете, доктор! Что же особенного в этой массе червячков?
— Уже одно то, как вы говорите, что их «масса». Эти существа не должны бы, кажется, иметь никакой надобности собираться в группы для совместного путешествия. Как я уже сказал, — это личинки так называемых ратных темнокрылов. Среди тысяч видов комаров они одни проявляют общественный инстинкт и, словно войска в военное время, переходят с одного места на другое… Это такое исключительное явление, что оно невольно возбуждает интерес и ученых, и неученых. Но подойдемте поближе!
— С удовольствием! Скажите мне только, эта сплошная масса червей ползет по земле, или они облегли длинную палочку и по ней ползут?
— Нет! Эта огромная армия личинок, проходящая лесом в виде длинной узкой змеи, идет не одним слоем по земле, а в несколько слоев, так что верхние личинки ползут по нижним и они образуют целую стену. Впереди этого войска ползет одна личинка, к которой прилепляются еще две-три, и они ведут за собой весь полк. Неудивительно, что эта страшная сероватая змея обратила на себя особенное внимание ученых и послужила темой разных народных легенд, басен и поверий. В народе этот червь известен уже с давних времен, в научной же литературе мы встречаем его лишь в начале XVII столетия. Попадается он крайне редко, а потому очень немного естественников видели его собственными глазами и известно о нем очень мало. Таинственный покров, окружавший историю происхождения ратного червя, недавно лишь был сорван, да и то не совсем. Во второй половине нынешнего века несколько ученых занялись исследованием этих интересных насекомых. Один известный орнитолог много лет добивался увидеть это чудо, но все напрасно. Наконец, в 1850 г. один его приятель, лесничий, известил его, что змеевидная армия появилась в его лесу, и прислал ему в банке несколько личинок. Натуралист вырастил из этих личинок комаров и описал их самым тщательным образом. В настоящее время известно, что гусеницы эти появляются в горных и сырых лесах Швеции, Норвегии, Тюрингии, Швейцарии и некоторых других стран средней Европы. В Карпатах появление их приветствуется народом, как предвестие урожая. Здешние жители собирают их, сушат, толкут и посыпают этим порошком избы: они уверены, что в такой избе никогда не будет недостатка в хлебе.
— Но чем же, собственно, замечателен образ жизни этого ратного червя? — спросил лорд Пуцкинс.
— Главным образом этим удивительным стремлением гусениц соединяться в одно змееобразное тело и путешествовать вместе, сомкнутыми рядами. Гусеницы живут в сырых местах, под землей, и питаются гниющими растениями. Когда они достигают известной величины, они вдруг чувствуют непреодолимое желание путешествовать и все одновременно выходят на поверхность земли. Вышедшие первыми склеиваются вместе и ползут вперед; те, которые вышли позже, пристают к ним по дороге, и таким образом полоса все растет и увеличивается. Липкая жидкость, выделяющаяся из кожи каждой гусеницы, до того сильно склеивает их, что они образуют как бы одно змеевидное тело, которое можно поднять, как веревку, и оно не разорвется. Эта змея медленно ползет по лесным дорогам и, конечно, может напугать несведущего человека. Некоторые из этих армий бывают в несколько вершков, даже в несколько аршин длины, в Швеции и Норвегии они доходят до двух сажен длины. Профессор Новицкий видел змею червей, которая имела 3 1/2 аршина длины.