— Я то же думаю, — отвечал я неосторожно и, чтобы поправиться, начал убеждать дядю, что это обман зрения, что, вероятно, это какой-нибудь паразит, прилепившийся к туловищу мухи за паутинку, случайно обмотавшуюся вокруг ее ножки. В душе же, сильно обеспокоенный дядиным возбуждением, решил как можно скорее пригласить врача.
Но доктор Мухоловкин остыл с первых же моих слов и снова взял в руки интересующей его экземпляр. Он взглянул на него, и новый крик вырвался из его груди. На этот раз крик выражал печаль и разочарование:
— Крупинка исчезла!
— Вероятно, упала.
Оба мы наклонились над столом, на который я положил булавку с насекомым, искали, но напрасно. Белое зернышко словно сквозь землю провалилось.
Обыскали старательно каждый дюйм стола и пола; окончив, снова искали, но в конце концов, измученные, объяснили себе весь этот случай просто расстроенным воображением. Посмеявшись над всем этим происшествием, я распрощался с дядей, и мы расстались в отличных отношениях.
Глава V
НЕОБЫКНОВЕННОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЛОРДА ПУЦКИНСА. 50,000 ФУНТОВ СТЕРЛИНГОВ НАГРАДЫ
На другой день всего только раз, да и то на минутку, проведал я дядю. Я спешил в Гейдельберг, где должен был защищать диссертацию на доктора прав. Мы поговорили о разных посторонних предметах, и я нашел дядю во всех отношениях рассудительным. При прощании, однако, он вернулся к своей излюбленной мысли и объявил, что не теряет еще надежды привести меня на путь энтомологии. Я возражал, что он может рассчитывать на все, только не на это; дядя же настаивал на своем. Несмотря на это разногласие, мы расстались вполне дружественно. Прошло два месяца, прежде чем мне удалось вернуться снова в Варшаву.
Все это время, занятый своими лекциями, я ни разу не задался вопросом, почему это я не получил никакого ответа от милого дядюшки на свое письмо (правда, единственное). Объясняя это себе обычным для него недостатком времени, я спал спокойно.
Только уже подъезжая к дому, я несколько обеспокоился, вспомнив, какой аккуратности в переписке придерживался обыкновенно дядя.
На другой день после моего приезда было воскресенье. Зная, что в праздники дядя всегда сидит дома, я решил навестить его.
У входа в квартиру меня встретил Григорий, и я спросил его, дома ли барин. Верный слуга тяжело вздохнул и покачал головой.
— Еще не вернулся! — отвечал он печальным голосом, потупив глаза.
— Ну что ж, вы скоро ждете его назад?
— Жду-то жду, и днем и ночью, вот уж скоро два месяца, даже в гости к Антону не хожу, все не могу дождаться.
— Да что же такое случилось? — спросил я с удивлением. — Отчего вы мне сразу не сказали, что он уехал?
— Так тяжко, что уж неохота и рассказывать! Великая беда стряслась над барином!..
— Да что такое? — воскликнул я в испуге. — Что он, заболел, что ли? Говорите же толком!
— Я ничего не знаю! Может быть, мы что-нибудь и поделали бы, если бы вы, барин, тогда были в Варшаве, а то я один… Что я мог сделать? Не пустить? Но разве он меня послушал бы? Ну, и пустил его в дорогу, он и пропал!..
— Что вы, Григорий, выдумываете? Вы говорите — барин уехал. Что ж тут удивительного? Каждый год он куда-нибудь ездит. Вернется, и все тут!
Григорий отрицательно покачал головой. Чудак начинал меня забавлять.
— Так вы думаете, не вернется? — начал я, усмехаясь. — С чего же вам это кажется? Наверное, он сам, шутя, сказал вам это?
— Избави Бог! этого он не говорил, но по всему, что произошло, я догадываюсь, что это так.
— Что же случилось?
— Странные вещи, — отвечал Григорий и начал мне рассказывать о поведении дяди перед отъездом.
После длинного, нескладного рассказа он вдруг замолк и ударил себя рукой по лбу.
— Чего же я-то болтаю вместо того, чтобы отдать вам его письмо! Уезжая, барин приказал мне отдать его вам в собственные руки, как только вы зайдете к нам.
— Так есть письмо? Ну вот, все сейчас и объяснится. Ох, Григорий, Григорий! И не стыдно ли было наплести столько сказок!
— Как Бог свят, все правда!..
— Ну ладно, посмотрим! Давайте только живее письмо!
Через минуту письмо было в моих руках и я, разорвав конверт, прочитал следующее:
«Милый Ваня!
Потерянную крупинку я нашел и прочитал под микроскопом.
Ты не поверишь, в каком я восторге от своего открытия и как я счастлив! Спешу воспользоваться единственным в своем роде случаем для новых исследований и выезжаю в Лондон. Решил не возвращаться, пока не найду бутылочку и его.
По правде сказать, дело это очень сомнительное, но я приложу все свои старания. У меня какое-то предчувствие, что я его еще спасу. Если бы понадобилась твоя помощь, обращусь к тебе, а пока ничего больше не пишу. На моем письменном столе ты найдешь перевод письма лорда Пуцкинса. Он объяснит тебе все.