- Здравствуйте, дорогой доктор, - проворковал полковник, наступая на меня с дружески протянутой рукой. - Страшно рады познакомиться с вами! Эдна столько про вас рассказывала.
А я, признаться, и не подозревал, что сестру Плюшкиндт так зовут.
- Позвольте представить вам мать Эдны!
- Дочь мне про вас все уши прожужжала, - с улыбкой сказала миссис Плюшкиндт, обмениваясь со мной рукопожатием.
- Иан меня зовут, - представился молодой человек. - Я на Би-Би-Си служу. Рад, что вы пришли, доктор. А это Джоан. Мы - брат и сестра Эдны.
- Просто замечательно, что вы смогли прийти, - расцвела улыбкой Джоан. - В последнее время мы все только про вас и говорили.
Я почувствовал закипающее раздражение. Надеялся спокойно поужинать, а угодил на собрание семейного клана.
- Фу, Кромвель! - осадила Джоан вертлявого фокстерьера, который старательно пытался прокусить мне лодыжку. - Неужели ты и вправду хотел куснуть доктора? Противная псина! Убью! - И она любовно потерлась носом о собачью морду. - Прелесть, не правда ли?
Я воздержался от правдивого ответа, поскольку меня так и подмывало поддеть гнусную тварь ногой. Кромвель, почувствовав мое желание, свирепо оскалился.
- Завтра у него свадьба, - пояснил Иан. - Он очень волнуется.
- Пойдемте я угощу вас коктейлем, доктор, - позвал полковник, потирая руки. - Или мне лучше называть вас Ричард?
- Как вам угодно, сэр, я не против.
Почему-то моя реплика вызвала бурю восторга.
Мы прошествовали в столовую и расселись. Не прошло и нескольких минут, как я уже стал своим в доску. Ехал я в полной уверенности, что встретят меня с крайним подозрением, тогда как на деле Эднин папаша отнесся ко мне как к посланцу фирмы по организации лотерей, который принес ему главный выигрыш. Разговоры за ужином вращались вокруг одной-единственной темы; как и многие другие, Плюшкиндты были свято убеждены, что с врачом надо беседовать исключительно о болезнях. Сначала отставной полковник развлекал меня красочным рассказом о долго не заживавшей ране в ягодицу, которую заполучил в бою под Дюнкерком. Несколько раз старый вояка порывался продемонстрировать мне шрам, и мне стоило больших усилий его удержать. Миссис Плюшкиндт вторила супругу, смакуя подробности недавно перенесенного операции по поводу удаления желчного пузыря. Джоан же просто извелась, тщетно пытаясь похвастать перенесенным в детстве карбункулом, из которого каждое утро выдавливали гной.
Первым не выдержал Иан. Обхватив голову руками, он глухо простонал:
- Только не это, Джоан.
Все посмотрели на него с изумлением.
- Но ведь Ричард - доктор! - напомнила Джоан.
- Да, но я не доктор, - пробормотал Иан, залпом осушая свой стакан. Меня уже просто мутит от ваших россказней. - Бедняга и вправду позеленел. Если не прекратите, меня сейчас вырвет. Ей Богу!
Плюшкиндты переглянулись, точь-в-точь как разудалая компания холостяков, которую нежданный приход священника застал в разгаре смакования особо скабрезного анекдота.
- Совершенно не переношу такие разговоры, - продолжал Иан. - Это один из моих закидонов. У меня их целый ворох. Я боюсь высоты, боюсь застрять в метро, но больше всего страшусь задохнуться во время сна. Я просто соткан из таких комплексов. А началось все, когда предки отдали меня в эту паршивую частную школу...
И он углубился в пространное повествование об истории возникновения и развития своего невроза.
А вот сестра Плюшкиндт в течение всего вечера почти не раскрывала рта. Когда веселый ужин подошел к концу, женщины встали из-за стола и, поблагодарив нас с полковником за общество, удалились. Иан последовал за ними, бормоча, что должен прилечь. Полковник достал из серванта графинчик вина и с торжественным видом водрузил на стол.
- Это славный добрый портвейнчик, который я припас с армейских времен, Ричард. Думается, он тебе понравится, мой мальчик.
- Спасибо, сэр, вы очень добры. Надеюсь, вы его не специально для меня откупорили?
- А почему бы и нет, Ричард? Как-никак, встреча у нас сегодня особая. - Он неожиданно крякнул от удовольствия. - Сигару хотите?
- Благодарю вас, сэр.
Я впервые почувствовал, какие неожиданные прелести таит в себе моя профессия, если даже шапочное знакомство с медсестрой оборачивается столь сказочными приемами в её родном доме. Закурив сигару, я блаженно развалился в мягком кресле, едва не раздавив какого-то драного кота.
- Брысь, Навуходоносор! - строго шикнул на него полковник. - Чуть доктора не напугал, паршивец!
Кот обиженно заурчал и сиганул на подоконник, распугав при этом целую стаю попугаев, канареек и каких-то полуоблезлых воробьев.
- Ткачики, - горделиво промолвил полковник, перехватив мой взгляд. Из Индии привез.
Я изобразил вежливый интерес.
- Джавахарлал с Брахмапутрой недавно птенцов вывели, - со вздохом продолжал полковник, - но не уберегли, вот... Навуходоносор сожрал.
Молодец, подумал я. Жаль только, что не Кромвеля... Мои мечтания прервал голос полковника:
- Ты ведь, кажется, совсем недавно познакомился с Эдной? - спросил он.
- Да, сэр, всего несколько месяцев назад.
- Ничего, - произнес полковник, подмигивая. И вдруг в очередной раз ни с того, ни с сего разразился смехом. - Все нормально.
Я тоже хихикнул, не желая показаться невежливым.
- Расскажи мне немного про свою работу, - попросил он.
У тебя ведь, судя по всему, блестящая карьера.
- Ну не совсем, - сконфузился я, втайне польщенный. - Даже рассказывать-то ещё особенно нечего. Получил диплом, позанимался общей практикой, потом снова вернулся в Св. Суизин. В родные пенаты, так сказать. Но я твердо рассчитываю сделаться штатным хирургом.
- Замечательно!
Полковник Плюшкиндт подлил мне ещё портвейна. Мы дружно выпили.