После такого пророчества настала напряженная тишина. Затем Дрю спросил:
— Как мне следует поступить?
— Зависит от того, что ты уже сделал. — Когда он промолчал, она рискнула сделать предположение. — Ты ему случайно не сказал дурным и громким голосом, что он будет сидеть за столом до тех пор, пока не кончит есть?
— Угу… Может быть, я и сказал ему что-то похожее.
Бедный Дрю, подумала она, не в первый раз он попадает в подобное положение.
— А как он на это отреагировал?
— Скрестил руки и уютно устроился на своем стульчике. Заявив при этом, что я не в состоянии заставить его съесть завтрак.
Тэйлор прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться во весь голос. Она представила себе лицо Дрю, обнаружившего, что его прелестный ангелочек Ной превратился в упрямого дьяволенка. Вежливо прокашлявшись, она отважилась прописать совет:
— Ну, что ж, прежде всего, никогда не позволяй себе угроз в связи с едой. Это глупо и бесполезно. Поставь перед ним хорошую еду, и он ее съест, когда проголодается. Я еще не встречала ребенка, который бы предпочел голодную смерть туго набитому животику. Надолго никого не хватает.
Во-вторых, никогда не прибегай к угрозам, оборачивающимся против тебя самого. Когда ты вновь будешь ходить на работу, то не сможешь сидеть целый день в ожидании того, что он, наконец, съест завтрак. И, наконец, когда надо… жульничай.
— То есть, как это «жульничай»?
— Заходи в комнату, улыбайся и говори, что если он уже позавтракал, то может выйти из-за стола.
— А как насчет пущенной на ветер еды? Как насчет дежурных речей на тему детей Америки, умирающих от голода?
— Пусти еду не на ветер, а в унитаз, а потом пошли чек в «Фонд надежды». Пусть Ной поможет тебе отправить его по почте, а ты ему объясни, куда ты его шлешь и зачем. И никаких лекций.
— Именно так?
— Именно так.
— Тэйлор, — с уважением произнес он, — ты мне нужна, как круглосуточная дежурная.
— Это называется «мама», а такая роль меня не интересует. — Преувеличенно аккуратно Тэйлор положила трубку на рычаг и попыталась сдержать свой гнев.
Дрю услышал щелчок секундой раньше, чем успел произнести свою реплику. Так что оказалось слишком поздно; она как бы ушла, набирать номер заново было бы смешно. К тому моменту, как он нажмет на кнопки, она либо отключит аппарат, либо уменьшит звук звонка до минимума.
Черт! Он с силой бросил трубку и откинулся в кожаном кресле. Невысказанное встречное обвинение, словно эхо, прозвучало в кабинете, когда он потирал переносицу. Как он мог вести себя так глупо? Почему он просто не поблагодарил ее за совет и не оставил все, как есть? Замечание не имело к ней никакого отношения. Оно скорее отражало ощущение его неполноценности, как родителя. Но Тэйлор такому объяснению бы не поверила.
Да и с какой стати ей ему верить? С самого начала он только и делал, что восхвалял ее, как организатора праздников, и умолял помочь ему с Ноем. Он даже не просил ее поиграть с ним в старую, как мир, игру «только для взрослых». Что ж, сегодня же он исправит положение. Независимо от того, что они давно прошли стадию свиданий, где присутствует весь этот мусор типа «нам надо как следует узнать друг друга», встреча наедине изменит ее отношение к его мотивам.
Уже имея за спиной один кризис, он предвкушал следующий и улыбался. Сын в достаточной степени доверял ему, чтобы вести себя плохо. С этим-то он справится. А потом он справится с Тэйлор. Она может вешать трубку, но отделаться от него ей не удастся.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Тэйлор наклонилась, чтобы добавить подарки от себя к аккуратно упакованным пакетикам, разложенным под идеально симметричной елкой. Хотя Марта с усердием и старанием подровняла дерево со всех сторон, Тэйлор не вполне была довольна результатом. Все изготовленные дома украшения очутились сзади и по бокам, а блестящие покупные, магазинные игрушки — спереди. В комнату забрел папа и обнял Тэйлор за плечи, составив ей компанию на то время, что она внимательно разглядывала елку.
— Не припомню, чтобы у нас когда-нибудь была такая елка, которую не надо подвязывать к стенке, — заявил он. Очки для чтения болтались на цепочке у него на шее, а на нем была надета золотистая рубашка и пурпурный кардиган из уважения к цветам школы. — У этой Марты нюх на елки. Эту она добыла аж в Моррисоне.
— М-мм, — пробормотала Тэйлор. Дерево выглядело элегантно, но в нем не было ничего особенного. На нем не было хора из пряничных человечков. Оно не хватало за душу, как елка у Ноя.