Уже в медицинском колледже имени Энтони Хопкинса в роли Ганнибала Лектора, подросший Самты сам избрал себе стезю. Причем сразу. Его привлекли к себе патологоанатомы. Во-первых, шумными пирушками по ночам в морге. Во-вторых, практически неконтролируемыми запасами спиртосодержащих жидкостей. А в-третьих, на этом поприще Самты мог больше не иметь дела с живыми людьми, наоборот мирные покойники, не писавшие жалоб и доносов и не распускавшие рук, очень его устраивали.
В своем деле Самты был дока: никто так ловко (на спор по сотне баксов с носа) не мог вскрыть грудную клетку ручной пилой, одновременно попивая джин с тоником и бренча на электрогитаре. Собственно патологоанатомическая слава и занесла Самты на австралийский континент. Его, в качестве приглашенной международной звезды, зазвали участвовать в конкурсе самодеятельной песни среди медицинских работников. Где доктор Клаус занял почетное второе место. Он наверняка занял бы и первое, если бы накануне случайно не подрался с председателем жюри в ночном стриптизклубе.
Но в действительности Самты мечтал вовсе не о лаврах эстрадного певца-любителя. Вот было бы славно, — думал он, — если бы начальник тюрьмы дал дуба. А еще лучше, если бы у него, у Самты, вообще не было никакого начальства, и он делал бы, что хотел. Например, где-нибудь на необитаемом острове. Или нет. Пусть остров будет обитаем, но чтобы все его жители слушались только одного Самты, а он — никого. И чтобы можно было выкинуть к черту, к его матери, к Аллаху, в Красную Армию, проклятущую железную суковатую палку и ходить нормально. При этом ни с кем не драться и не корчить из себя психованного инвалида с садистскими наклонностями. С этими мыслями доктор Самты Клаус и покидал гостеприимную Австралию. Ну, что было дальше, вы знаете. Незавернутый-вовремя-кран, упавший-как-попало-самолет, спасение-всех-несчастных-людей-от-банановой-водки, Вездесущее-болото.
Биография Джина Икаруса Блока если и была не столь впечатляющей, то уж никак не менее трагичной. Хотя бы в основной своей части. Как известно из предыдущих россказней, родной отец Джина Икаруса слыл забулдыгой-алкоголиком, и занимался бродяжничеством в штате Юта. Это была его постоянная работа. Не самая прибыльная, конечно, зато доставлявшая что ни день, массу новых впечатлений. Что поделать, каждый крутится, как может! Мамы у Джина Икаруса вовсе никакой не было. То есть, гипотетически где-то и когда-то она была, но вот где именно — неизвестно. След ее затерялся, еще когда Джин Икарус не мог самостоятельно менять себе памперсы. Знающие полисмены, с которыми периодически имел дело его папаша, уверяли, что миссис Блок сбежала в Анголу, соблазненная двоюродным племянником Нельсона Манделы и горстью южно-африканских алмазов.
Оставшись с грудным младенцем на руках, папаша-забулдыга поступил просто. Посадил сыночка в заплечный рюкзак, да так и отправился дальше бродяжничать по штату Юта. Знамо дело, с орущим ребенком ему подавали куда больше прежнего, и в полицейском участке ему теперь полагалась не общая камера, а комната матери и ребенка.
Так Джин Икарус рос на руках у заботливого отца-забулдыги. Пока не вырос совсем. И вышла из него первоклассная шпана. Джин Икарус, хотя и не умел писать прописными буквами, зато знал все печатные, и лихо читал самые заковыристые тексты (еще бы, учился-то по судебным постановлениям об аресте и наложении штрафов за неправильную парковку). К тому же он свободно считал до десяти без помощи пальцев, и на глазок мог определить содержимое кассы придорожной бензоколонки. Это часто помогало ему не тратить время зря на неприбыльное ограбление.
Но в глубине души Джин Икарус мечтал вовсе не о подвигах на большой дороге, которыми он прославился от озера Мичиган до Большого Каньона в Аризоне. В свободное от гоп-стопов время он грезил об умных книжках, карьере ученого ботаника, университетской кафедре, и о продвинутых подружках в очках и с косичками. Поэтому однажды он решил завязать с бродяжничеством, несмотря на бурные и нецензурные протесты папаши-забулдыги. Джин Икарус взял, да и открыл в Лас-Вегасе на вырученные от придорожного промысла деньги мирное похоронное бюро. Все же, с какой стороны ни посмотри, интеллигентная профессия и требующая творческого склада ума. Тем более, покойники не вводили Джина Икаруса в греховных соблазн. Красть у них было уже нечего, убирать как свидетелей не имело смысла, а доход они давали весьма неплохой. Однако читать умные книжки Джину Икарусу все равно выходило некогда. Если бы не роковая страсть к «однорукому бандиту»! А дальше вы тоже знаете. Долги-у-ростовщиков-которые-грозятся-тебя-убить, тетушка-процентщица, игорный-дом-Предобрейшего-Сердца-Иисусова, последние-восемь-центов, упавший-как-попало-самолет, голос-с-кокосовой-пальмы, Вездесущее-болото.