– Вроде все в порядке, – сказал ему Ди. – Ты где?
Шанс ответил.
– Расклад такой, – начал Ди, и оказалось, что расклад довольно приличный. Мотель стоял чуть в стороне от побережья, но довольно близко к зданиям, которые они рассматривали: «Дому на скале» и «Камере-обскуре», – и Ди спросил Шанса, знает ли он их, тот ответил, что прекрасно знает, что «Дом на скале» это и есть стоящее на скале прямо над морем строение, а «Камера-обскура» расположена сразу за ним, это такое сооружение поменьше в виде гигантского фотоаппарата с маленькой красной пирамидкой на крыше – когда туда поднимаются туристы, то могут увидеть все вокруг в несколько измененном виде, а Ди сказал, что именно там он проверил углы и линии визирования, что вокруг на улице полно парковок, и если Шанс сможет вытащить Блэкстоуна туда, а точнее, дойти с ним по дорожке, ведущей к «Камере-обскуре», хотя бы до первого поворота, то дело будет сделано, завершившись падением с шестидесятифутовой высоты вниз, прямо в воду на скалы.
Шанс спросил, видел ли Ди детектива, или Жаклин, или их обоих.
– Ответ – нет, – сказал Ди. – Но я с объекта глаз не спускаю, и мне виден номер, о котором она тебе говорила. Это такой старомодный мотель. Отдельный домик, никаких примыкающих стен. Занавески задернуты, но напротив припаркована «Краун Виктория» и еще одна машина, которая вполне может принадлежать дамочке. А еще во дворе стоит черный «мерседес», и я видел, как минут десять назад из задней двери вышел какой-то мужик с ведерком для льда. Он выглядит как близнец того ушлепка, которого я грохнул. Игра началась, братан.
Даже ведя автомобиль, Шанс почувствовал напряжение, зарождающееся где-то под коленками и расползающееся по всему телу.
– План неплох, – сказал ему Ди. – Погода испортилась как раз вовремя, так что там, где нужно, народу много не будет, но место от этого общественным быть не перестанет. Если ты его выманишь, я, возможно, сумею разгадать его игру. Он не придет один, но постарается создать впечатление, что с ним никого нет… может, это даст мне секундочку наедине с теми засранцами, которые за ним притащатся.
Вдали вырос «Дом на скале» – блеклая махина над серыми, как асфальт, морскими водами.
– Как понял меня?
Шанс понял.
– Отрасти глаза на затылке, док. Ветер меняется… не жди, не будь принимающим. Ты готов звонить?
Шанс сказал, что да, сворачивая к Оушен-бич; с Тихого океана дул ветер, доносящий мелкие соленые брызги до самой автострады, и они смешивались с туманом на лобовом стекле автомобиля. Он включил дворники в самом медленном режиме и снова услышал голос здоровяка:
– Рискни, братишка.
Шанс позвонил Блэкстоуну.
– Она тебя сдала, приятель. – Он услышал свои слова, и собственный голос показался ему каким-то чужим. – Тебе нет смысла меня убивать, потому что есть еще одна вещь, за которую тебе придется мотать срок. А тебе придется, можешь мне поверить.
– Это кто, вообще? – спросил Блэкстоун.
– Это я, – сказал ему Шанс.
Несколько секунд на линии было тихо.
– Бога ради, – сказал Блэкстоун, – ты что, свихнулся?
Шанс продолжил:
– Для всех нас есть только один выход – идти вперед и не оглядываться.
– Выход из чего?
– А это значит, что я отдам тебе то барахло, о которым ты просил, а ты отдашь мне то, что у нее с собой.
– Ты где?
– Напротив «Дома на скале».
Он слышал дыхание Блэкстоуна.
– Хватит уже страдать херней, – сказал Блэкстоун и повесил трубку.
Шанс звонил с телефона покойника, а его собственный лежал на пассажирском сиденье, оба были на громкой связи, поэтому Ди все слышал.
– Он отбился, – сказал Шанс.
– Ты все сделал круто, теперь диктуй условия.
Шанс снова позвонил:
– Жду тебя перед рестораном.
– И зачем мне туда идти?
– А затем, – сказал Шанс, – что у тебя, наверно, хватит ума понять, почему я не пойду в номер, так что я намерен сесть на улице и вызвать полицию, и, возможно, мы оба погорим, ведь сейчас моя дочь в безопасности, а это именно то, что меня волнует, и то, чего я добиваюсь.
Блэкстоун ничего не сказал.
– Мы разберемся с этим сегодня, так или иначе.
– А твой дружок, который ножи метает, он тоже в деле? С ним-то что будет, если приедут копы?
– Какой дружок?
– Да ладно.
– Будешь ты, буду я. Все.
– Да ты крутой мужик!
– Это все, что я смог придумать.
Он услышал, как рассмеялся Блэкстоун. Хохот быстро прервался кашлем. Шансу было слышно, как тихонько шипит кислородный баллон.