Шанс всегда был уверен, что Жаклин посещала психотерапевта в связи с депрессией из-за потери ребенка. Теперь же понимал, что дело не только и не столько в этом. Депрессия оказалась лишь одной из причин, было и еще кое-что. В рассказе о депрессии и потере ребенка упоминались «смутные параноидальные ощущения», которые могли, заключил он, возникнуть в результате подавления воспоминаний.
Жаклин утверждала, что Джекки Блэк возникла в ответ на действия Реймонда Блэкстоуна. Это было, как и указала Дженис, нетипично. До настоящего времени подтвержденные диссоциативные расстройства такого типа возникали, по большей части, в связи с событиями, пережитыми в детском возрасте, и часто бывали связаны с подавленными воспоминаниями. Наряду с этим возникало несколько интересных, чтобы не сказать тревожных, вопросов. Почему детектив Блэкстоун пришел в ресторан? Читал ли он письма и прослушивал разговоры, или все это было игрой, которую вела Жаклин, – неосознанной, но, тем не менее, игрой, когда одного мужчину натравливают на другого, а нового рыцаря выставляют против старого?
Одна из базовых теорий психотерапии основывается на следующей идее: всю жизнь люди занимаются тем, что неосознанно пытаются преодолеть раннюю травму, а все человеческие отношения приобретают значимость лишь в контексте ощущений стыда и беспомощности, противопоставленных чувствам контроля и доминирования.
Жизнь как таковая становится выражением воли к власти, когда человек делает с другим то, что когда-то сделали с ним самим. Запертая в подобной модели, жертва может стать хищником, старающимся заманить в ловушку других хищников, от которых пытается спастись предпочтительно с помощью еще одного хищника. Может, все это – заранее спланированный танец, а сама Жаклин – лишь приманка? Если Джекки Блэк нашла Шанса однажды, то сделает это снова. Отдалиться от нее могло оказаться не так легко, как представлялось раньше. Ничего не попишешь, есть категория конченых людей, живущих именно так. По принципу «кровь за кровь». И есть лишь одна стратегия выхода: нужно действовать в лоб, разыскать раннюю травму в надежде на то, что удастся осуществить лечение, вытащить на свет скрытые паттерны поведения, раз и навсегда покончив с танцами. Именно поэтому, заключил Шанс, надо ознакомиться с обстоятельствами смерти доктора Коэн, ведь, скорее всего, о ней писали. Если повезет, найдутся медицинские документы, записи самой Коэн. Интересно, они сохранились? И возможно ли их отыскать? Поручить поиски Дженис Сильвер или самому заняться охотой?
Правда, существовало еще несколько проблем, которыми следовало заняться. Они потребуют усилий, «подъема воли», достойного Уильяма Джемса. В конце концов, Жаклин Блэкстоун была лишь одной из неприятностей Шанса. Оставался еще Карл Аллан. Было необходимо пойти и встретиться с этим стреляным воробьем лицом к лицу. Было необходимо что-то сделать с чеком, лежащим в некой банковской ячейке меньше чем в квартале от того места, где сейчас сидел Шанс. Опутанный сложностями, Шанс по-прежнему не двигался с места (шесть листов записей о Жаклин Блэкстоун разбросаны по столу, любимый Малер звучит из колонок музыкального центра), глядя на городские крыши, слегка поблескивающие в послеполуденном свете.
Ровно в пять тридцать пять, когда Шанс все еще сидел за столом, и не было видно этому конца и края, на его личный телефон позвонили. Он увидел, что это его в скором времени бывшая жена. Шанс звонку не обрадовался, но нехотя ответил.
– Никки с тобой? – спросила Карла.
Он услышал в ее голосе страх, словно уже ответил отрицательно, и сразу испугался сам.
Хищники по природе
Через час он был дома. Он зашел сюда впервые после переезда и был потрясен царящим беспорядком. Гостиную заполняли ящики. Дверцы выпотрошенного шкафа зияли пустотой. Все стало не таким, как прежде. Карла, по-видимому, решила сдавать дом, пока не найдется покупатель.
– У нас нет денег здесь жить, – сказала она обвиняющим тоном в ответ на то, как он отреагировал на состояние дома.
Горный велосипед с налипшей на шины грязью стоял в закутке гостиной, там, где раньше было пианино Шанса. Судя по всему, он принадлежал тренеру-дислексику, но Шанс не видел смысла заострять на этом внимание. Никки должна была вернуться больше трех часов назад. Ее видели в школе, она беседовала с подружками, но те не смогли толком сказать, когда и где ее видели в последний раз. Карла переговорила с каждой – безрезультатно. От самой Никки тоже вестей не было. Карла, которая никогда не отличалась сдержанностью, позвонила уже и в школу, и в полицию Сан-Франциско, чтобы подать заявление о пропаже.