– Ясно, даже сюда притянули пользу для общества, – разочарованно цокнул языком Ганс. – Скучно. Куда мы идем?
– В доки, там вечеринки для ребят, которые любят приключения.
– О, это там молодежь пробует всякие таблетки, которые разжижают кровь и размягчают мозг?
– Можно и так сказать.
Доки было слышно за милю. Квадратные здания бывших складов превратили в клубы, а грузовые контейнеры, в бары и магазинчики, где можно было купить все, что необходимо для вечеринки – от костюма до «зелий», которые добавляли веселья. Из открытых дверей гремела музыка. Алан видел, как нахмурился Ганс, по природе своей охотник, предпочитавший музыке техно стук пары сотен человеческих сердец. Однако звуки человеческой вечеринки не остановили его охотничий инстинкт.
Ганс проходил от одного клуба к другому, заглядывая внутрь, оценивая обстановку, запоминая все: от цветных дредов колбасившейся на танцполе девочнки до туповатых лиц вышибал. Алан бесшумно ступал за ним, мысленно раскачиваясь между старыми добрыми временами, когда они выбирались на охоту под рок-н-ролл и рев мотоциклов, и нынешним временем, таким спокойным, что даже становилось тоскливо. Ганс за время сидения в своих лесах так и не успел перестроиться на новый лад, и вся эта реальность вызывала у него глубочайшее отторжение. Возможно, если бы не уважение к Алану, он бы уже здесь устроил кровавую баню, но Ганс не был окончательно лишен инстинкта самосохранения.
Они обошли всю клубную площадку и вернулись к первому бару «Танцы на костях». Перед входом уже кто-то успел подраться, на асфальте блестела свежая кровь. Ганс довольно хмыкнул и направился ко входу. Он уже чувствовал запах травки и человеческого пота, заполнявший помещение, как вдруг вышибала ткнул его в плечо.
– Дресс-код, – пробасил парень. По лицу Ганса было видно, что этого громилу он использовал бы в качестве закуски, но Ганс только улыбнулся и произнес.
– Я в костюме.
– В каком?
– Охотника на вампиров. Слышал о таком? Редкостная тварь.
– Это не костюм, – повторил он. – Лучше добудь костюм агента Джонсона, как у твоего друга.
Он ткнул на Алана, следившего за их перепалкой через плотный фильтр очков. Ганс поджал губы в подобии улыбки и согласно кивнул.
– Пойду спрошу, где он его раздобыл, – и бодрым шагом направился к Алану. – Что за гребаный агент Джонсон?
– Это из фильма, – махнул Алан. – Но ты можешь купить что-то вон там, на углу.
Ганс пихнул его в плечо.
– Зачем, если можно просто не заходить на эту помойку, – он указал на девушку, выходившую из служебной двери, слегка покачиваясь на огромных каблуках. Тяжелая дверь тут же с грохотом захлопнулась, и девушка немного заторможенно обернулась и принялась бить по створке ладонью, сильно растопырив унизанные кольцами пальцы. Нарисованные подводкой слезы смазались из-за настоящих, черная помада расползлась до самого подбородка, девчонка кусала губы и просила ее впустить. Она была так увлечена, проклиная невидимого собеседника, что не заметила, как Ганс вырос буквально вплотную к ней и несколько секунд рассматривал ее крепкие худые ноги, мелькавшие в глубоком разрезе юбки.
– Зачем биться в закрытую дверь, если можно войти через главный вход? – спросил он. Девушка встрепенулась и удивленно уставилась на него. – Или ты тоже одета не по дресс-коду?
Ганс сделал глубокий вдох, то же самое сделал стоявший неподалеку Алан. Нет, тут дело не в дресс-коде. Девушка пахла жасмином и адреналином, разогнанным химией, которую она впустила в свою кровь. Видимо, с ней были проблемы и ее выставили, чтоб она не испортила вечеринку.
– О, они просто сволочи, – махнула рукой девчонка.
Ганс кивнул и приблизился к ней на полшага. Девушка уперла руку в бедро и окинула его оценивающим взглядом.
– Насрать. Кто сказал, что у них одних может быть весело, – махнула она рукой и отвела плечи назад, демонстрируя Гансу свое декольте. Ее взгляд скользнул за плечо мужчины на Алана. – Это твой друг?
– Да, знаешь, он страшный зануда. Я вывел его поразвлечься.
– О, ему очень повезло, что у него есть ты.
– Хочешь с нами? – вот, Ганс уже стоит вплотную, вдыхая исходящий от ее кожи запах, и девушка все увереннее начинает льнуть к нему. Ганс берет ее за запястье, скользит большим пальцем по вене, считывая пружинящий пульс. В воздухе разливается запах адреналина. Девчонка не чувствует, ей кажется, ее просто ведет от наркотиков и алкоголя, но это Ганс пропускает по ее коже электрические сигналы, отключающие постепенно все инстинкты, которые могли спасти девчонку. Он ставит на ней свою охотничью метку, создает свою идеальную жертву, с которой будет играть, пока не надоест.