– Ах ты, тварь! – гневно выкрикнул Дин.
– Злиться это хорошо… Правда ведь, отец! – заткнув доктора, молвил Крис.
– Я ведь говорил тебе, сынок, что надо было держаться плана…
– Извини, папа, я не мог больше хладнокровно играть роль белой овечки, когда эти твари купаются в роскоши, а бедные люди должны мучиться! – грустно развивал тему студент.
Джон и Дин в недоумении слушали рассказы отца с сыном. Понимая, что они сами создали чудовищ, которые накажут их за халатность и бездействие.
– Это не поможет тебе забыть горе, которое ты испытал… Эти раны только сильнее будут болеть…
– Мистер Джон, после каждого убийства мне становилось хорошо только на пару часов, и я понял…Что нужно просто больше убивать, а говна в природе очень много! – злорадствуя над беззащитным полицейским, произнёс Крис.
– Я вас прошу… Я сознаюсь во всём… Я сяду в тюрьму… Мистер Джон, включите диктофон, я знаю, что у полиции он есть! – напугано говорил Грант.
– Осторожнее, сынок, с пистолетом, я просто включаю диктофон! – медленно и очень размеренно сказал Джон.
– Я – Дин Грант, заведующий отделением экстренной хирургии в клинике Святого Лазаря, я убил за всё время работы по халатности сто одиннадцать человек, экспериментировал над пациентами больными раком и из-за этого около пятидесяти человек скончались на несколько месяцев раньше, чем должны были. Я постоянно пил, занимался сексом в больнице, подделывал документацию и выписывал огромные премии себе каждый месяц, забирая у обычных докторов их заслуженную зарплату. Я сваливал всё это на организацию, но виноват был только я! – рыдая ручьём и медленно закапывая себя, молвил Дин.
– Очень красноречиво, Дин Грант, но мы с сыном пришли сюда не за тем, чтобы слушать, а для того чтобы наказывать! – гневно сказал Эрик.
– Крис, прошу, ты не плохой мальчик… У тебя есть ещё шанс исправиться во имя матери! – обратился к студенту Джон, в надежде образумить парня.
– Меня зовут не Крис, моё настоящее имя Сэм. После убийства моей матери таким же гнилым доктором, которым является и Дин Грант, я понял, что бог послал меня на эту землю, чтобы я был его правой рукой и наказывал всех грешников…И я его не подведу! – иронично улыбаясь, промолвил юноша.
– Сынок, пора нам кончать с ними! – размахнувшись клинком, крикнул Эрик.
– Стоять! Иначе я выстрелю прямиком в Криса! – выкрикнул изо спины студента Алекс.
Эрик напугано опустил клинок и начал медленно поднимать руки.
– Спокойнее, мой друг… Не надо испытывать судьбу, ты нам не нужен, если опустишь пистолет и просто уйдёшь, то я даю тебе слово, что мы забудем о твоём существовании! – безмятежно обратился к Блэку Эрик.
– Ты забыл, что они тебе сделали? Дин же подбросил тебе наркотики и этим просто уничтожил любую твою надежду на маленький срок, а Джон вообще благодаря тебе стал инспектором… Мы накажем их… – медленно доставая из кармана пистолет, молвил Крис.
– Я всё помню, но это не давало вам права убивать молодых студентов… Они ничего не сделали! – огорчённо ответил Блэк.
– Ещё не сделали… – невозмутимо и надменно сказал Эрик.
– Крис, как ты мог, я ведь верил тебе…
– Я тоже верил тварям, которые убили мою маму. Это жизнь, она часто нас разочаровывает! – гордо крикнул Крис. Затем Крис быстро достал пистолет и направил его на Алекса, но не успел выстрелить – Блэк опередил его, выстрелив прямо в сердце. Юноша повалился на землю, а огорчённый отец подбежал к нему.
– Сынок, нет. Не умирай, я тебя прошу… – не сдерживая слёз, кричал во весь голос Еванс.
– Прости меня, отец… Я должен был тебя послушать…
– Молчи, прошу не говори, я тебя спасу! – прижимая рану изо всех сил, говорил Эрик.
– Папа я вижу её…. Она со мной… – испуская последний вздох, промолвил Крис.
Эрик крепко прижал ребёнка к груди, словно в последний раз. Схватив его лицо своей большой рукой, он плакал, словно малое дитя, лишённое материнской ласки. Он потерял последнюю надежду, которая дарила ему стимул к жизни.
– Прости меня, сынок… Прости меня, моя Лилия… – рыдая молвил Эрик.
– Я не хотел, честно! – впавший в ступор от убийства студента, крикнул Алекс.
Но для Эрика всё было только началом, горе сменилось адской жаждой крови. Он почувствовал героический прилив сил. Подобно богу войны Аресу, он хотел укутаться кожей, содранной с врагов, сжав руки в кулаки, Эрик левой рукой выпустил два лезвия в стоящий за Алексом щиток. Свет вырубился, и маньяк выбежал за дверь.