– Покажи мне свои руки, Пол.
Он со вздохом задрал рукава пижамы и халата до сморщенных локтей. Красные пятна.
– Когда они появились?
– Первую пару заметил вчера днем.
– Температура поднялась?
– Да. Немного.
Она посмотрела в честные, доверчивые глаза, и ей захотелось обнять его. Многие сбежали, а вот Пол остался с ней. Как, впрочем, и большинство. Их точно хватит, чтобы справиться с маленькой стервой, вздумай она сунуть сюда свой нос. Что она, судя по всему, и собиралась сделать. Все-таки в тринадцать лет девчонки полные дуры.
– С тобой все будет хорошо, – сказала она.
Он снова вздохнул.
– Надеюсь, что так. Ну а если нет – я прожил отличную жизнь.
– Чтобы я больше не слышала подобных разговоров! С каждым, кто остался со мной, все будет в порядке. Я это обещала, а я всегда исполняю свои обещания. А теперь послушаем, что хочет сказать наша маленькая подружка из Нью-Гэмпшира.
Менее чем через минуту после того, как Роуз устроилась на стуле рядом с большим пластмассовым барабаном для бинго (и с чашкой остывающего кофе поблизости), телефон затренькал, заставив ее подпрыгнуть от неожиданности. Она позволила ему прозвонить еще пару раз, а потом сняла трубку и мелодично сказала:
– Ну здравствуй, дорогая! Ты могла бы побеседовать со мной и мысленно. Не пришлось бы тратиться на звонок по межгороду.
Чего на самом деле сучке делать, конечно же, не следовало. Не только Абра Стоун умела расставлять ловушки в своем сознании.
– Я приду за тобой, – сказала девочка. Ее голос был таким юным, таким свежим! Роуз представила, сколько пара можно выдавить из этой свежести, и испытала жгучую жажду.
– Да, ты уже говорила. Но ты уверена, что действительно хочешь этого, дорогуша?
– Ты будешь там, если я приду? Или я застану только твоих дрессированных крыс?
Роуз ощутила, как в ней начинает закипать злоба. Сейчас это было вовсе ни к чему, но она вообще никогда не бывала приветливой по утрам.
– А почему бы, собственно, и нет, дорогуша? – Она сохраняла спокойный, чуть снисходительный тон. Как мать, беседующая с капризным ребенком (по крайней мере Роуз так это себе представляла – она сама никогда не была матерью).
– Потому что ты труслива.
– Любопытно было бы узнать, на чем основано это утверждение? – спросила Роуз. Ее интонация не изменилась – пренебрежительная, слегка удивленная, – но рука крепче стиснула трубку и плотнее приложила к уху. – Мы же ни разу не встречались.
– Еще как встречались! Я заставила тебя сбежать из моей головы, как побитую собачонку. И ты убиваешь детей. Только трусы способны на такое.
Тебе не следует оправдываться перед ребенком, сказала себе Роуз мысленно. Особенно перед лохом. Но услышала, как произносит:
– Ты же ничего не знаешь о нас. Ни кто мы, ни что вынуждены делать ради выживания.
– Вы – кучка жалких трусов, вот вы кто, – ответила маленькая стерва. – Вы считаете себя одаренными и очень сильными, но умеете только жрать и жить долго. Вы похожи на гиен. Убиваете слабых и сбегаете. Трусы!
Презрение в ее голосе кислотой разъедало слух Роуз.
– Это неправда!
– А ты главарь трусов. Трусливая из трусливых. Ты ведь сама не поехала за мной, верно? Испугалась? Решила отправить вместо себя других.
– Мы будем говорить как цивилизованные люди или…
– Цивилизованные? Цивилизованные люди не убивают детей, чтобы похитить их сознание. Что в тебе цивилизованного, ты, старая трусливая шлюха? Ты отправляешь своих друзей делать грязную работу, а сама прячешься за их спинами. Но в уме тебе не откажешь. Потому что они все мертвы.
– Ты глупая маленькая сучка! Что ты вообще можешь понимать? – Роуз вскочила на ноги. Бедром задела край стола и разлила кофе, струйка которого потекла под барабан. Долговязый Пол выглянул из кухни, увидел ее лицо и поспешил ретироваться. – Кто из нас трус? Не ты ли сама, а? Ты можешь говорить мне все это по телефону, но никогда не решишься повторить свои слова мне в лицо!
– А сколько вас будет, когда я приеду? – язвительно спросила Абра. – Сколько, старая ты уродина?
Роуз не ответила. Ей следовало овладеть собой, и она прекрасно это понимала. Но слышать такое от девчонки-лоха, нахватавшейся в школе грязных словечек… которая знала про Узел много. Слишком много.
– Ты осмелишься встретиться со мной один на один? – спросила маленькая стерва.
– А ты проверь! – выплюнула Роуз.
На другом конце воцарилась тишина, а когда девочка заговорила снова, в ее голосе звучали нотки сомнения: