Тот, кто был Джонатаном Пэнгборном, посмотрел на Стрэнджа. В его взгляде было презрение.
— Честно говоря, я тебя знаю. Я был у тебя в офисе, — произнес Пэнгборн, — и не смог пройти дальше помощницы.
— Вы были безнадежны.
— Ни какой славы для тебя, верно?
Стрэндж посмотрел в сторону, взглянул обратно.
— И тем не менее вы вернулись из места, откуда нет возврата, — тихо произнес Стрэндж, — а я… я тоже пытаюсь найти свою собственную дорогу назад.
«Из пустоты, — подумал он. — Из пустоты, в которой я живу сейчас».
А потом подумал о Кристине. Пэнгборн задумчиво разглядывал Стрэнджа, не отводя взгляда. Позади них возобновилась игра, один из баскетболистов махнул Пэнгборну, приглашая присоединиться, но тот отмахнулся от приглашения и пошел рядом со Стрэнджем.
— Я отчаялся вернуть свое тело, — прошептал Пэнгборн. — Считал, что у меня остался один лишь разум. И тогда я подумал, что могу по крайней мере развить свой ум.
«Звучит знакомо», — мысленно кивнул Стрэндж.
— Я общался с гуру и мудрыми женщинами. Незнакомцы относили меня в горы на встречи со святыми. И, наконец, в самом неожиданном месте я нашел своего учителя. И мой ум действительно расширился, мой дух углубился и неожиданно…
— Ваше тело исцелилось, — закончил Стрэндж.
Пэнгборн кивнул:
— Там можно было узнать куда более глубокие секреты. Но у меня не хватило силы узнать их. Там были уроки, обязательства… истины, к которым я не был готов. Так что я решил ограничиться своим собственным чудом и вернулся домой.
Его голос звучал задумчиво, даже печально.
На мгновение воцарилась тишина.
— Место, которое ты ищешь, называется Камар-Тадж. Но цена будет слишком высока. Выше, чем ты думаешь.
— Сколько? — спросил Стрэндж.
— Я говорю не о деньгах. Это все, что я могу тебе сказать. Больше, чем должен был, — ответил Пэнгборн, затем развернулся и медленно вернулся к игре в баскетбол.
Стрэндж смотрел, как уходит человек, который не мог, вообще не должен был ходить.
— Удачи, — произнес Пэнгборн.
Стрэндж был готов заплатить любую цену. Любую. Потому что альтернативой было это.
Пустота.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Он упал, точнее, позволить себе упасть к ротонде, к закутанному в рясу зелоту, готовящемуся уничтожить его. С ловкостью, приобретенной за время изучения боевых искусств в Камар-Тадже, Стрэндж врезался в женщину ногами вперед. Сила удара сшибла ее с ног, и она упала в ротонду.
В ротонду, с ее окнами-вратами.
Впервые, с тех пор как все это началось, Стивен позволил себе легкую улыбку. Святая Святых была полна сюрпризов. Возможно, сейчас они сыграют ему на руку.
Женщина влетела спиной в одно из окон, во все стороны брызнули осколки стекла. Стрэндж, как мог, уворачивался от осколков, во все глаза глядя на происходящее во вратах.
Он как будто наблюдал за кем-то, кто провалился в картину. В картину с изображением огромной, бесплодной и раскаленной пустыни. Покрепче встав на ноги, Стивен увидел, как женщина, полностью потеряв ориентацию в пространстве, продолжает падать, скатываясь с песчаной дюны.
Поняв, наконец, что с ней приключилась, блондинка попыталась подняться обратно по бархану, но бесполезно — ее руки и ноги не могли найти опоры. Она вцеплялась пальцами в песок. Смотрела ли она на него? Стивен не был уверен, что портал работает в обе стороны и зелотка способна видеть сквозь врата.
Прямо сейчас ему было все равно. Его взгляд упал на панель управления в оконной раме, и он знал, что нужно делать. Взмахом ладони Стрэндж повернул переключатель, и засушливая пустыня мгновенно сменилась буйным зеленым лесом, купающимся в летнем ливне.
«Минус один, — мысленно посчитал Стивен. — Осталось двое…»
Отчаянный, кошмарный вопль, полный ярости и самых зловещих намерений, прервал мысли Стрэнджа Это зелот-силач устремился в атаку. Присев, доктор вспомнил, чему его учил Мордо. В тот же момент, как зелот соприкоснулся с ним, Стрэндж двинулся вместе с ним, используя инерцию своего оппонента против него самого. Шагнув в сторону, Стивен толкнул зелота в окно, прямо в дождевой лес.
Прежде чем бугай успел понять, что происходит, рука Стрэнджа снова оказалась на контрольной панели. Поворот переключателя, и на месте леса оказался обширный скалистый каньон, залитый солнцем.
«Минус два, остался один».
Стрэндж выпрямился и развернулся. Кецилий ждал его.