– Дорогой мистер Грешем, взгляните на мир всесторонне, – возразил мистер Атхилл, полностью сосредоточенный на удовлетворении собственного аппетита, хотя и не со столь явной энергией, как сидевший напротив джентльмен. – По возможности взгляните на мир в его полноте и поверьте: хороший обед время от времени поистине замечателен.
– Возможно. Но не хочется обедать в обществе свиней.
– Тсс! Тише, тише, мистер Грешем, не то нарушите пищеварение мистера Апджона. Поверьте: скоро оно потребуется ему в лучшем виде. А меня и так все вполне устраивает.
– Правда? – уточнил Фрэнк едва ли не яростно.
– Да, в самом деле. Здесь можно увидеть столько различных персонажей. В конце концов, какой от этого вред?
– На мой взгляд, следует жить в окружении людей, чье общество нам приятно.
– Жить – да, мистер Грешем, полностью с вами согласен. Вот я бы, например, не смог жить с герцогом Омниумом: не понял бы и, возможно, не одобрил бы его привычек. Точно так же не получил бы удовольствия от постоянного присутствия эксцентричного мистера Апджона. Но должен признаться, что изредка – примерно раз в год – с удовольствием вижу обоих. Вот ваш бокал, мистер Грешем. Как бы там ни было, никогда не оставляйте бокал без внимания.
Так продолжался обед: слишком медленно, по мнению Фрэнка, и слишком быстро – по мнению мистера Апджона. Наконец блюда иссякли и им на смену в изобилии пришло вино. Зубы освободились от напряженной работы, языки вновь развязались, а под влиянием кларета присутствие герцога утратило важность, но тут подали кофе, слишком скоро, по мнению Фрэнка. Должно быть, все идет к концу, подумал он с надеждой. Хоть он ни в малейшей степени не презирал добрый кларет, сейчас настолько вышел из себя, что полностью утратил способность наслаждаться тонким вкусом. Но неопытный наблюдатель ошибся: фарс только начинался. Герцог взял свою чашку, и его примеру последовали сидевшие рядом друзья, хотя у большинства гостей напиток интереса не вызвал. Выпив кофе, герцог встал из-за стола и молча – без единого слова и знака – удалился. И тогда началось настоящее представление.
– Итак, джентльмены, – жизнерадостно провозгласил мистер Фотергил, – мы свободны. Апджон, кларета достаточно? Мистер Болус, насколько мне известно, вы предпочитаете мадеру. И правильно делаете, поскольку ее осталось немного и, кажется, больше не будет.
В таком духе гостеприимство герцога продолжалось, и гости пировали еще два часа.
– Мы его больше не увидим? – осведомился Фрэнк.
– Не увидим кого? – уточнил мистер Атхилл.
– Герцога?
– О нет. Больше вы его не увидите. После кофе он всегда удаляется. Кофе служит оправданием. Теперь сияния его светлости хватит на целый год. Мы с герцогом дружим уже в течение пятнадцати лет, и он всегда ведет себя только так и никак иначе.
– Я ухожу, – решительно произнес Фрэнк.
– Напрасно. Мистер Де Курси и другой ваш друг еще целый час не тронутся с места.
– Мне все равно. Пойду по дороге, а они пусть догоняют. Возможно, ошибаюсь, но считаю оскорблением, если человек приглашает меня на обед и не удостаивает ни единым словом, даже если хозяин дома – герцог Омниум. Все равно он остается не больше чем джентльменом, и в этом отношении я ему равен.
Излив горькую обиду в столь возвышенных выражениях, Фрэнк удалился и направился по дороге в сторону замка Курси.
Фрэнк Грешем был рожден и воспитан как истинный консерватор, в то время как герцог Омниум – убежденный виг. Надо заметить, что никто столь решительно не отвергает превосходство, как потомственный консерватор, и никто так не склонен к домашнему деспотизму, как убежденный старина виг.
Фрэнк прошел пешком около шести миль, прежде чем друзья его догнали и подобрали, однако даже к этому моменту гнев обиженного гостя не остыл.
– Когда вы прощались с герцогом, он держался так же вежливо, как обычно? – садясь в экипаж, обратился мистер Грешем к кузену Джорджу.
– Доложу тебе, старик, что герцог был груб, как всегда, – невнятно пробормотал достопочтенный Джордж, огрев лошадь по крупу.
Глава 20
Предложение
Гости один за другим уезжали из замка Курси, и до подачи экипажа мисс Данстейбл оставался всего один вечер. На первых этапах ухаживания Фрэнка графиня сдерживала пыл и поспешность любовных излияний, но, когда миновали дни, а потом и недели, сочла необходимым раздуть огонь, который прежде пыталась притушить.
– Сегодня вечером останутся только самые близкие, – сообщила она племяннику. – Полагаю, тебе пора обратиться к мисс Данстейбл и доходчиво изложить свои намерения. Если не сделаешь этого, дашь повод для серьезной обиды.