– Он и так уже получил то, что заслужил, – ответил Гарри. – Пожалуй, пока достаточно.
К этому времени вокруг собралась целая толпа. На ступени клуба вышли завсегдатаи, среди которых оказалось немало знакомых мистера Моффата. Подошли и полицейские, так что сам собой возник вопрос, что делать с виновниками беспорядка. Фрэнк и Гарри поняли, что оказались под мягким арестом, а мистера Моффата без чувств отнесли в клуб.
По невинности Фрэнк собирался отпраздновать небольшое торжество легким обедом и бутылкой кларета в компании друга, а затем вернуться в Кембридж почтовым поездом, но благие намерения были жестоко нарушены. Теперь предстояло получить письменное поручительство, чтобы в случае необходимости в течение двух-трех ближайших дней явиться в отделение полиции на Мальборо-стрит, а также следовало постоянно находиться под полицейским присмотром – во всяком случае, до тех пор, пока мистер Моффат не окажется в безопасности.
– В безопасности! – испуганно воскликнул Фрэнк, обращаясь к другу. – Но ведь я едва до него дотронулся.
Как бы там ни было, а обед в присутствии бутылки кларета все-таки состоялся.
Наутро после события Фрэнк снова сидел в общей комнате отеля «Тависток» напротив Гарри. На сей раз хлыст не лежал между ними у всех на виду, а был аккуратно упакован вместе с другими вещами мистера Грешема.
Друзья пребывали в довольно унылом настроении, когда дверь зала распахнулась и послышались приближавшиеся тяжелые торопливые шаги. Это был сквайр, чей приезд ожидался с напряжением и опаской.
– Фрэнк, – заговорил он, едва подойдя и протянув одну руку сыну, а вторую – его товарищу. – Фрэнк, что, ради бога, это значит?
– Ваш сын всего лишь устроил негодяю небольшую взбучку, – ответил Гарри.
Фрэнк чувствовал, что ладонь сжата с нешуточной силой. Кроме того, он не мог не думать, что отец, чье лицо со вскинутыми бровями выражало изумление и, возможно, сожаление, смотрел на него по-доброму.
– Ради всего святого, мой дорогой мальчик! Что ты с ним сделал?
– Ничего особенного, сэр, – ответил Фрэнк, не пытаясь освободить руку.
– Меньше, чем пройдоха заслуживал, – пожав плечами, поддержал его Гарри. – Было бы совсем неплохо добавить.
– Но, мои милые, надеюсь, что никакой опасности нет. Очень надеюсь…
– Опасность! – воскликнул Фрэнк, все еще не в силах поверить, что исправно разобрался с мистером Моффатом.
– Ах, Фрэнк, Фрэнк! Разве можно вести себя так опрометчиво? Да где? Посреди Пэлл-Мэлл! Так-так-так! Все женщины в Грешемсбери решат, что ты его убил.
– Почти жалею, что не убил, – проворчал Фрэнк.
– Ах, Фрэнк, Фрэнк! Расскажи все по порядку…
Отец сел за стол и с удовлетворением выслушал – преимущественно из уст Гарри – историю доблестного поступка сына, потом был еще один легкий обед с бутылкой славного кларета.
Мистер Моффат на некоторое время удалился в деревню, а затем уехал за границу, наверняка узнав, что ходатайство о пересмотре результатов выборов в Барчестере не принесло желанного места в парламенте. На этом помолвка с мисс Грешем закончилась.
Глава 22
Сэр Роджер смещен
После столь важного события в Грешемсбери и среди его обитателей не случилось ни единого достойного упоминания происшествия. Правда, в Кембридже заметили продолжительное отсутствие студента Фрэнка Грешема, а слухи о его подвиге – возможно, преувеличенные – вскоре достигли ушей университетского начальства. Слава богу, дело мало-помалу удалось замять, и обучение продолжилось.
Фрэнк вернулся к занятиям. Они с отцом договорились, что молодой человек не приедет домой вплоть до летних каникул. Странно, но по данному вопросу мнения сквайра и леди Арабеллы полностью совпали. Оба хотели держать сына подальше от мисс Торн, и оба считали, что в возрасте Фрэнка, при его активном характере ни одна страсть не выдержит шестимесячной разлуки.
– А летом нам представится прекрасная возможность поехать за границу, – заключила леди Арабелла. – Бедной Августе нужно сменить обстановку, чтобы воспрянуть духом.
С последним предложением сквайр не согласился, однако возражать не стал. Таким образом, было решено, что Фрэнк не вернется домой до середины лета.
Следует напомнить, что сэр Роджер Скатчерд был избран членом парламента от Барчестера, но также не стоит забывать, что ему угрожал пересмотр результатов выборов. Если бы ходатайство зависело исключительно от мистера Моффата, то, вне всякого сомнения, место сэра Роджера в нижней палате было бы спасено хлыстом Фрэнка Грешема. Но все оказалось сложнее: дело в том, что мистер Моффат действовал в интересах семейства Де Курси, а этот благородный клан не собирался отступать только из-за того, что их кандидат получил несколько славных ударов. Нет, ходатайство развивалось своим чередом, и мистер Нартвинд заявил, что еще ни один проходивший через его руки иск не имел столь высокого шанса на успех.