Леди Скатчерд также души не чаяла в сыне, но Луи всегда стыдился матушки и старался, насколько возможно, держаться от нее подальше, поэтому сердце доброй женщины, пожалуй, больше тянулось к молочному брату Луи – Фрэнку Грешему. Молодого сквайра она видела редко, но тот никогда не уклонялся от объятий. К тому же лицо Фрэнка сияло природным радостным светом, который так любят женщины. Хотя леди Скатчерд редко заводила с мужем разговоры о деньгах, пару раз все-таки намекнула, что было бы неплохо оставить наследство молодому сквайру – это сделало бы ее счастливой, но сэр Роджер не проявил такой готовности.
– А, Луи, это ты? – едва слышно произнес сэр Роджер.
Немного позже, через день-другой, голос полностью вернулся, а сейчас он с трудом разомкнул челюсти и почти сквозь зубы пробормотал – точнее, процедил – пару слов, но все-таки сумел положить руку на одеяло, чтобы сын смог ее пожать.
– Ну же, отец, – бодро начал Луи, – через пару дней будешь как новенький. Верно?
Сэр Роджер мрачно усмехнулся, потому что отлично понимал, что уже никогда не станет, по выражению сына, «как новенький», да и говорить в тот момент было трудно, поэтому ограничился слабым ответным рукопожатием. Некоторое время он неподвижно лежал на спине, а потом с трудом повернулся на бок и попытался запустить ладонь под подушку – туда, где обычно прятал смертельное зелье. Увы, сэр Роджер попал в плен к докторам и сиделкам, и те изъяли бутылку.
В комнату вошла леди Скатчерд и, увидев мужа в сознании, тут же решила, что доктор Торн ошибся: надежда на выздоровление все-таки есть. Бедная женщина бросилась на колени возле кровати и с рыданиями принялась целовать руку мужа.
– Отстань! – проворчал сэр Роджер.
Жена недолго выражала чувства: следовало исполнить рекомендации докторов относительно питания больного, если тот придет в себя, отправилась на кухню и принесла чашку бульона. Проглотив пару ложек, сэр Роджер наотрез отказался принимать что-нибудь еще столь же невинного свойства и не то приказал, не то взмолился:
– Дайте хоть каплю бренди, всего лишь каплю.
– Ах, Роджер! – беспомощно всплеснула руками леди Скатчерд.
– Хотя бы каплю, Луи, – повернулся больной к сыну.
– Немного бренди не повредит. Принеси бутылку, мама, – распорядился тот.
После недолгих препирательств бутылка все-таки появилась, и Луи, как ему показалось, чрезвычайно сдержанно и умеренно принялся наливать бренди в стакан. Несмотря на слабость, сэр Роджер сумел подтолкнуть руку сына, тем самым значительно увеличив дозу, потом хрипло рассмеялся и жадно проглотил огненный напиток.
Глава 25
Смерть сэра Роджера
Доктор Торн провел в Боксал-Хилле две ночи. За время обострения болезни сэра Роджера он уже успел привыкнуть к новому месту, но днем возвращался в Грешемсбери, где его ждали пациенты, которым он был необходим не меньше, чем Скатчерду. И главной среди страждущих оставалась леди Арабелла. Таким образом, учитывая, что спать по ночам почти не удавалось, время выдалось трудным.
Мистер Рирчайлд незначительно ошибся в определении оставшегося больному времени. Раз-другой доктору Торну показалось, что недюжинная жизненная сила пациента позволит продлить борьбу, однако сэр Роджер не дал себе шанса на жизнь. Едва воля вернулась, по его приказанию даже лекарство смешивали с бренди, особенно во время отсутствия доктора Торна.
– Это не имеет особого значения, – успокоил доктор леди Скатчерд. – Старайтесь по возможности уменьшить дозу, но не раздражайте отказом: теперь уже это неважно.
Таким образом, бедная женщина исправно поставляла мужу алкоголь, а тот придумывал мелкие хитрости, чтобы получить порцию побольше, и удовлетворенно посмеивался.
Два-три раза за эти дни сэр Роджер попытался поговорить с сыном серьезно, но Луи неизменно его разочаровывал: или уходил из комнаты под каким-нибудь надуманным предлогом, или заставлял вмешаться мать, уверяя, что активность утомит больного. Сын уже достаточно полно представлял содержание составленного завещания и решительно его не одобрял, но, поскольку не надеялся убедить отца что-нибудь изменить в свою пользу, считал любые деловые разговоры бесполезными.
– Луи, – обратился как-то сэр Роджер к сыну, – теперь я понимаю, что не исполнил своего долга перед тобой.
– Мелочи, отец, не думай об этом, я справлюсь. К тому же еще не поздно кое-что изменить: например, если хочешь, можно вместо «двадцати пяти лет» написать «двадцать три года».