– Просто он опасается, что вы слишком слабы, думает, что разговаривать вам вредно.
– Глупости! Все он понимает, и вы тоже все понимаете. Слишком слаб! Какая разница? Разве не отдал бы я всю свою силу в один момент, чтобы показать ему то, что теперь вижу сам? – И он приподнялся в кровати, как будто действительно собирался выплеснуть всю оставшуюся энергию.
– Тише, Скатчерд, тише. Луи вас обязательно услышит, но поберегите себя.
– Торн, видите вон там бутылку? Налейте полстакана бренди.
Доктор повернулся на стуле, однако просьбу не выполнил.
– Сделайте, прошу вас, Торн. Вреда уже не будет, не бойтесь. Так зачем же меня мучить?
– Нет, мучить не собираюсь, но, может, хотя бы разбавить водой?
– Водой? Еще чего! Нет, бренди в чистом виде, иначе не смогу говорить. Зачем лицемерить? Вы же понимаете, что это уже не имеет значения.
Сэр Роджер был прав: смысла отказывать действительно не было, и, преодолев внутреннее сопротивление, доктор налил полстакана бренди.
– Ну какая же у вас скупая рука, доктор, чертовски скупая. Наверное, и лекарства отмеряете такими же скудными дозами.
– Сами знаете, что до утра еще потребуете.
– До утра! Конечно, потребую. Целую пинту. Помню времена, доктор, когда между ужином и завтраком выпивал две кварты! Да, и после этого целый день работал!
– Вы удивительный человек, Скатчерд, редкий!
– Да, действительно редкий. Впрочем, уже все в прошлом. Но о чем это я говорил? О моем Луи. Ведь вы его не бросите?
– Ни за что.
– Знаю, что парень не силен: как можно быть сильным при такой жизни? – но на меня в его возрасте алкоголь не влиял.
– У вас было преимущество: тяжелая работа.
– Верно. Иногда хочется, чтобы у Луи не было ни единого шиллинга, чтобы ему приходилось, как мне когда-то, зарабатывать на жизнь с фартуком на поясе и долотом в руке, но сейчас поздно об этом думать. Вот если бы ему жениться…
Доктор опять выразил мнение, что ни один шаг не способен настолько изменить образ жизни молодого наследника, как благоразумный брак, и повторил совет отцу уговорить сына выбрать спутницу жизни.
– Вот что я вам скажу, Торн… – начал Скатчерд, немного помолчал, потом продолжил: – Я не передал на словах и половины того, что думаю. Честно говоря, даже боюсь выразить, хотя сам не понимаю почему.
– Впервые слышу, что вы чего-то боитесь, – мягко, с улыбкой заметил доктор.
– Да, постараюсь справиться. Ответьте честно: чего вы ждете от меня в отношении вашей девочки, о которой мы говорили, дочери сестры Мэри?
Повисла пауза: Торн не спешил с ответом.
– Не позволяете мне с ней встретиться, хотя она не только ваша племянница, но и моя тоже, – опять заговорил Скатчерд.
– Ничего, – наконец медленно проговорил доктор. – Ничего не жду, потому и не разрешаю вам встретиться с ней.
– Если бедный Луи умрет, Мэри Торн получит все, – подсказал сэр Роджер.
– Если вы намерены так поступить, надо включить ее в завещание, – напомнил доктор. – Не то чтобы я просил вас об этом или хотел этого: слава богу, моя девочка не нищая и вполне сможет обойтись без богатства.
– Торн, готов включить ее имя в завещание хоть сейчас, но при одном условии: пусть Луи женится на дочке моей бедной сестры, кузены станут мужем и женой.
На миг предложение поразило собеседника до такой степени, что он утратил дар речи. Даже за все богатства мира не отдал бы он своего ягненка на съедение распущенному хищнику. К счастью, ягненок обладал на сей счет собственной волей. Более немыслимый союз, чем между Мэри Торн и Луи Скатчердом, и представить невозможно.
– Изменю завещание, если пообещаете поспособствовать этому браку. В день свадьбы все богатство перейдет к Луи, а если потом он умрет, все получит его жена. Одно ваше слово, Торн, и пусть Мэри сейчас же сюда придет: даст бог, успею ее повидать и все сказать.
Однако доктор Торн лишь молча покачал головой.
– Но почему же нет, Торн?
– Друг мой, это невозможно.
– Почему невозможно?
– Я не вправе распоряжаться ни рукой племянницы, ни сердцем.
– Тогда пусть придет сама.
– Вы о чем, Скатчерд?! Знакомить сына с молодой леди, когда отец тяжело болен? Говорить о браке по расчету? Неприлично!
– Нет, не для этого. Пусть придет, чтобы я смог ее увидеть, чтобы все мы смогли с ней познакомиться. Если пообещаете помочь, передам дело вам.
– Но, друг мой, в таких вопросах невозможно что-либо обещать. Более того, сразу готов заверить, что ничего не получится. Знаю…