– Что вы знаете? – перебил баронет почти сердито. – Как можете заранее что-то утверждать? Неужели мисс Торн представляет собой такую ценность, что мужчина не способен ее завоевать?
– Да, именно так! – решительно заявил доктор.
– Позвольте с вами поспорить: деньги способны на многое.
– Возможно: мне мало что об этом известно, но уверен, что Мэри купить не удастся. Давайте сменим тему. Поверьте, об этом даже думать бесполезно.
– Бесполезно, если продолжите упрямиться. Должно быть, очень плохо думаете о Луи, если считаете, что он не сможет понравиться девушке.
– Этого я не сказал, Скатчерд.
– Обладать состоянием в десять тысяч годовых и титулом баронессы! Чего же вы ждете для своей девочки?
– Ничего особенного: любящего заботливого мужа, спокойного теплого дома. Не больше.
– Торн, если пойдете мне навстречу, племянница станет первой леди этого графства.
– Друг мой, к чему так меня расстраивать? Зачем так утомляться? Говорю же: это невозможно. Молодые люди ни разу не виделись. Не имеют и не могут иметь ничего общего. У них разные вкусы, желания, стремления. К тому же, Скатчерд, браки такого свойства никогда не бывают удачными. Повторяю: ваше желание неосуществимо.
Подрядчик откинулся на подушки и около десяти минут лежал молча, неподвижно. Доктору даже показалось, что больной уснул. Устав от наблюдения, он попытался тихо выйти из комнаты, но баронет вдруг опять приподнялся и прорычал почти яростно:
– Значит, не сделаете этого для меня?
– Для вас? Такие вопросы решаются только теми, кого непосредственно касаются.
– Даже не хотите мне помочь?
– Хочу, но не в данном вопросе, сэр Роджер.
– Тогда, черт возьми, племянница не получит от меня ни шиллинга. Налейте еще! – Он ткнул пальцем в сторону бутылки бренди.
Доктор плеснул в стакан небольшую порцию и подал ему, но тут же услышал возмущенный вопль:
– Что за глупости! Наполните стакан. Не потерплю самоуправства! До последней минуты останусь хозяином в своем доме. Десять тысяч дьяволов разрывают меня изнутри. Вы могли принести успокоение, но отказались. Говорю же вам: до краев!
– Если я подчинюсь требованию, то убью вас.
– Убьете! Убьете! Постоянно твердите об убийстве. Неужели вы думаете, что я боюсь смерти? Что не знаю: конец уже близок? Говорю, дайте бренди, иначе встану сам.
– Нет, Скатчерд, не могу. Пока я здесь, больше не получите ни капли. Забыли, что утром приняли от приходского священника таинство соборования? Вы же не хотите сделать меня убийцей, правда?
– Глупости! Несете какой-то вздор. Привычка – вторая натура. Повторяю: я не могу без выпивки. Сами знаете, что, как только уходите, я сразу беру свое. Дайте бутылку! – С этими словами сэр Роджер попытался встать с постели, но безуспешно.
– Остановитесь, Скатчерд. Сейчас получите. Действительно: привычка – вторая натура.
Сэр Роджер уже успел проглотить то небольшое количество спиртного, что налил доктор, и держал в руке пустой стакан. Торн его взял и наполнил почти до краев.
– Ну же, доктор, еще! Дополна! Всегда надо наливать до кромки. Какой же вы прижимистый! Я бы так с вами не обошелся. Ну-ну…
– Больше некуда, Скатчерд, прольется.
– А вы попробуйте! Моя рука что камень! По крайней мере, когда держит бренди. – И он залпом осушил стакан, содержимого которого хватило бы, чтобы свалить с ног и здорового человека.
– Ну вот, теперь стало лучше. Да, Торн, люблю полный стакан. Ха-ха-ха!
В низком, хриплом, гортанном голосе слышалось что-то пугающее, почти отвратительное. Казалось, звуки, пропитавшись бренди, передавали созданный алкоголем внутренний хаос. Глаза горели лихорадочным огнем, создавая жуткий контраст с бледными ввалившимися щеками. Отвисшая челюсть, отросшая неопрятная борода, изможденное лицо производили ужасное впечатление. Руки и ладони были горячими и липкими, но совсем слабыми! Ноги по-прежнему отказывались служить, так что яростные потуги разбивались о телесную немощь. Опершись спиной на подушки, больной дрожал как в лихорадке, но все же, как только что похвастался, уверенно поднес стакан ко рту. Таким был сейчас герой, которого автор некролога только что кратко и точно описал в своем творении.
Сэр Роджер выпил бренди, а потом долго смотрел в пространство, но словно не замечал ничего вокруг, а думал о далеком прошлом.
– Может, мне лучше уйти и позвать к вам леди Скатчерд? – спросил доктор.
– Подождите немного, Торн, еще минуту. Значит, ничего не сделаете для Луи?
– Сделаю все, что смогу.