– Но этого не произойдет! Зачем обрекать ее на неловкость, а себя на боль от отказа?
– О, что касается отказа, то мои шансы равны всем остальным. А насчет ее… Какого черта, доктор, пытаетесь доказать, что молодая леди не захочет видеть у своих ног баронета с десятком тысяч фунтов годовых в кармане, да к тому же если этот баронет далеко не стар и не дурен собой? Я не настолько наивен, доктор!
– В таком случае, наверное, девочке придется пройти через испытание, – задумчиво заключил Торн.
– Но, доктор, учитывая ваши рассказы о тесной дружбе с моим отцом, я ожидал положительной реакции, надеялся, что хотя бы ответите на вопрос.
Однако доктор решительно не желал отвечать на этот конкретный вопрос. Если бы вдруг Мэри захотела выйти замуж за отвратительного человека, если бы подобное недоразумение случилось, он не стал бы возражать, каким бы ошибочным ни показался ему выбор, но давать Луи повод сказать Мэри, что дядя одобряет столь одиозный союз, он не хотел.
– Не могу обещать, сэр Луи, что в любом случае одобрю брак, не могу заставить себя произнести эти слова, так как знаю, что вы оба будете несчастны, но выбор только за Мэри.
– А что касается денег, доктор?
– Если ваш выбор будет правильным, то для достойной жизни денег вполне хватит, – заключил доктор и ушел, оставив Луи наедине с нелегкими размышлениями.
Глава 29
Прогулка на ослике
Оставшись один, Луи, совершенно обескураженный, почувствовал себя несчастным, но от планов отказаться не вознамерился. Прежде всего он направил мыслительные усилия на попытку понять тот тайный мотив, который стал причиной упорства доктора Торна. Разве не лестно, когда его племяннице предлагает руку и сердце богатый молодой баронет? То, что возражение направлено лично против него, Луи даже на миг не вообразил. Может, доктор не желал допустить, чтобы племянница стала богаче дядюшки, обрела иной статус? Или же опекун старался помешать женитьбе из страха перед кассацией огромного состояния? В наличии некой меркантильной причины сэр Луи не сомневался, но в любом случае намеревался одержать верх над доктором. Он заверил себя, что знает, как устроены девушки. Баронеты не растут в лесу, как грибы и ягоды. Укрепив уверенность такой философией, наш баронет твердо решил сделать предложение.
Для жизненно важного обращения он выбрал предобеденный час, но в день беседы с доктором осуществлению планов помешал нежданный посетитель. Чтобы поведать о странном визите, придется на несколько минут вернуться в Грешемсбери.
Приехав домой на летние каникулы, Фрэнк обнаружил, что Мэри исчезла, и сам факт ее отсутствия добавил в костер любви больше дров, чем смогло бы добавить присутствие. Известно, что необходимость преследования зверя обостряет азарт охотника. Больше того, теперь леди Арабелла обзавелась ярым врагом – неприятелем, решительно противостоявшим ее позиции там, где еще недавно она рассчитывала на стойкую поддержку. Фрэнк, в свою очередь, вел активную переписку с мисс Данстейбл и постоянно получал от подруги наставления хранить верность любви, в которой поклялся. Таким образом, обнаружив, что Мэри отсутствует, он решил последовать за возлюбленной, но не отважился на поездку до тех пор, пока не получил своеобразной провокации в виде колкостей, ехидных предостережений и откровенной иронии матушки.
Леди Арабелле показалось мало изгнания Мэри и отравления жизни доктору Торну; мало постоянных нападок на мужа с рассуждениями о необходимости женитьбы Фрэнка на богатой наследнице; мало истязания кроткой Беатрис бесконечной клеветой в адрес подруги. Пока змея была лишь обезврежена, а чтобы окончательно ее уничтожить, требовалось заставить Фрэнка категорически отречься от мисс Торн.
Эту задачу ее светлость попыталась решить, но потерпела неудачу.
– Послушайте, матушка, – заявил Фрэнк, в момент откровенного признания густо покраснев от стыда и негодования. – Поскольку настаиваете, скажу честно, что принял твердое решение рано или поздно жениться на Мэри, если…
– О, Фрэнк! Боже мой! Что за упрямство! Говоришь так специально для того, чтобы окончательно свести меня с ума!
– Если она согласится, – продолжил Фрэнк, не обращая внимания на сетования мамаши.
– Согласится! О господи! – простонала леди Арабелла и, упав в угол дивана, закрыла лицо платком.
– Да, мама, если согласится. А теперь, когда сказал вам главное, остается добавить: судя по тому, как обстоят дела сейчас, надеяться на согласие не приходится.
– Ах, Фрэнк, эта девушка делает все, чтобы заманить тебя в сети! – неблагоразумно возразила леди Арабелла.