– Я сразу решила, что он должен жениться на тебе.
– Глупости, Пейшенс.
– Честное слово! Это я вознамерилась его женить; оставалось лишь сделать выбор между двумя девушками.
– Между мной и мисс Гашинг?
– Нет, не мисс Гашинг: здесь я за Калеба не боялась.
– По-моему, она очень хорошенькая, – заметила Беатрис, позволив себе проявить снисходительное великодушие.
Да, мисс Гашинг действительно была бы миловидна, если бы не нос, решительно взиравший в небеса, и не волосы, разделенные прямым пробором.
– Что же, очень рада твоему выбору – конечно, если выбирала ты, – скромно призналась Беатрис, хоть и не сомневалась, что мистер Ориел принял решение самостоятельно, без советов сестры. – Но кто же вторая девушка?
– Не догадываешься?
– Право, не знаю. Может быть, миссис Опай Грин?
– О нет, определенно не вдова! Никогда не посоветовала бы никому женитьбы на вдове. Конечно, ты могла бы догадаться, что это Мэри Торн, но я быстро поняла, что она не годится, потому что они не понравились бы друг другу.
– Не понравились? Но почему? Я так люблю Мэри Торн!
– И я тоже, да и Калеб ее уважает, но не смог бы полюбить так, как тебя.
– Ты ведь сказала об этом Мэри?
– Нет, не сказала никому и не скажу без твоего позволения.
– Ах, ты обязана ей сказать, причем передать от меня самый теплый, дружеский привет. Скажи, что я очень счастлива, мечтаю с ней побеседовать, и непременно добавь, что на моей свадьбе она должна стать подружкой невесты. Надеюсь, что к тому времени весь этот кошмар закончится.
Пейшенс исполнила поручение: рассказала Мэри о помолвке, передала и просьбу Беатрис. Мэри с радостью выслушала новость. Как верно отметила Пейшенс, сама она не имела ни малейшей склонности влюбиться в мистера Ориела, но все же считала пастора очень надежным: подруга с ним будет в полной безопасности. Затем разговор как-то сам собой перешел от мистера Ориела и Беатрис к Фрэнку Грешема и самой Мэри.
– Беатрис сказала, что ты должна стать одной из подружек невесты.
– Ах, милая, чудесная Триши! Мы с ней решили это в добрые старые времена, но теперь тем планам вряд ли суждено сбыться. Нет, я не смогу стать подружкой, но все-таки надеюсь хотя бы раз встретиться перед свадьбой.
– Но почему же не исполнить почетную роль? Вряд ли леди Арабелла станет возражать.
– Леди Арабелла! – недовольно повторила Мэри и презрительно сжала губы. – Да что мне леди Арабелла! Если Беатрис пригласит на свадьбу, то сама сумеет все организовать. Не собираюсь я спрашивать согласия леди Арабеллы.
– Тогда почему же не пойти?
Мэри немного помолчала, а потом смело и прямо ответила:
– Хоть до леди Арабеллы мне нет дела, мистер Грешем и его сын вовсе не безразличны.
– Но ведь сквайр всегда тебя любил.
– Да. Именно поэтому я и не стану раздражать его своим присутствием. Скажу правду, Пейшенс: не смогу войти в их дом до тех пор, пока Фрэнк не женится или сама я не выйду замуж. Пусть они и отнеслись ко мне нехорошо, я не собираюсь следовать их примеру.
– Я в этом и не сомневалась, – сказала Ориел.
– А чтобы ненароком ничего не допустить, я ни в одном из их торжеств принимать участие не стану и на свадьбу ни за что не пойду.
Мэри отвернулась к подлокотнику дивана и молча, без всхлипов и рыданий, почти незаметно дала волю слезам. На миг захотелось открыть подруге всю правду о своей любви, но она справилась. Зачем рассказывать о своих несчастьях? Если твердо решила не упоминать об обещаниях Фрэнка, зачем говорить о чувстве?
– Мэри, дорогая Мэри!
– Только не надо меня жалеть, Пейшенс, прошу тебя! – Мэри сумела подавить рыдания и смахнуть слезы. – Я этого не вынесу. Передай Беатрис, что желаю ей любви и счастья, а с таким мужем, как твой брат, она, несомненно, будет счастлива. Да, всей душой желаю радости, люблю ее, но присутствовать на свадьбе не смогу. Ах, так хотелось бы встретиться: не там, конечно, а здесь, в моей комнате, где по-прежнему можно свободно говорить о чем угодно.
– Но зачем же принимать решение вот так, сразу? Ведь Беатрис не сейчас выходит замуж.
– Сейчас или через год – какая разница? Я не войду в тот дом, если не… впрочем, неважно. Никогда, никогда не войду. Даже если бы смогла простить ее светлости несправедливую обиду, нанесенную мне, не прощу ее за то, что обидела дядюшку. Но скажи, Пейшенс, разве не может Беатрис прийти сюда? Так ужасно каждое воскресенье видеть ее в церкви и не иметь возможности обнять и перекинуться парой слов. Она постоянно отводит взгляд, словно мы с ней тоже в ссоре.
Мисс Ориел сказала, что не может представить, почему визит Беатрис способен встретить возражения, и пообещала сделать все, что в ее силах. Лично она, конечно, не посоветовала бы подруге отправиться к Мэри без ведома матушки, но неужели леди Арабелла проявит такую жестокость? Ведь скоро ее дочь выйдет замуж и станет самостоятельно принимать решения, с кем общаться, а с кем нет.