– Ах, Мэри, – грустно заметила Пейшенс, прощаясь. – Что бы такое тебе еще сказать, чтобы утешить?
– О, нет! Не хочу утешения! Хочу, чтобы меня оставили в покое.
– В том-то и дело: ты так беспощадна в своем презрении, так непреклонна, так готова принять любое наказание…
– Да, приму, все приму без жалоб, – согласилась Мэри.
Девушки обнялись, поцеловались и расстались.
Глава 33
Утренний визит
Необходимо помнить, что, помимо всех несчастий, Мэри пришлось пережить и то, что со времени отъезда Фрэнка прошел почти год, а она не получила никаких известий ни от него самого, ни о нем. Точнее, до нее дошли слухи, что в Лондоне мистер Грешем-младший без памяти влюбился в какую-то леди. Горькая новость явилась настолько окольными путями, просочилась из такого ненадежного источника и до такой степени напомнила об интригах леди Арабеллы, что Мэри тотчас отнесла ее в разряд злых сплетен и постаралась немедленно забыть. Конечно, такое вполне могло случиться, но Мэри не хотела принимать все на веру. Да и что из того, если молодой сквайр просто развлекался, тем более что склонность к флирту была его основным грехом. А сплетни, как известно, можно раздуть до любых размеров.
И все же Мэри очень тяжело переносила одиночество без слова поддержки или любви, без возможности поговорить о том, что переполняло сердце, почему-то почти испытывая уверенность, что страсть должна закончиться несчастьем. Почему она не прислушалась к внутреннему голосу, когда настал момент принять решение? Зачем позволила возлюбленному понять, что он владеет ее сердцем? Разве она не знала, что все вокруг против их брака? Разве не совершила ошибку, когда всего лишь подумала дать согласие? Смешно было надеяться, что такой юноша, как Фрэнк, сохранит верность первой любви. А если даже сохранит и проявит готовность завтра же отправиться к алтарю, можно ли позволить ему навредить и себе, и всей семье неугодным им браком?
Увы! Известие о романе в Лондоне не было просто сплетней. Как и планировалось, Фрэнк получил университетский диплом и отправился на зиму за границу по модному маршруту. Побывал на Ниле, поднялся на гору Синай, затем пересек пустыню и достиг Иерусалима, а домой вернулся через Дамаск, Бейрут и Константинополь: с длинной бородой, в красной феске и чубуке – точно так же, как наши отцы отправлялись в Италию и Швейцарию, а деды проводили сезон в Париже. На пару месяцев задержался в Лондоне, пользуясь возможностями, которые предоставляло родство с графом Де Курси. Да, действительно первые красавицы сезона и другие блистательные особы стали добровольными заложницами шелковистой пышной бороды. Сам же Фрэнк, возможно, держался слишком демонстративно: ему нравилось внимание – более чем следовало в его положении обрученного. Слишком свободное поведение породило слухи, которые и были переданы в Грешемсбери.
Как раз тогда в Лондоне Фрэнк и встретил мисс Данстейбл. Если бы Мэри узнала, какое эта особа приняла в ее судьбе участие, то, несомненно, прониклась бы к ней глубокой благодарностью. Марта Данстейбл не позволила Фрэнку поддаться искушениям и утратить силу его любви. Когда джентльмен не мог справиться с возникавшими трудностями, она дразнила его напоминанием о соломинках и заявляла, что тот, кто пугается каждой тени на своем пути, не достоин обладания желанным трофеем, а когда сетовал на отсутствие денег, приказывала пойти и заработать, но неизменно предлагала финансовую помощь.
Фрэнк слушал ее советы, но говорил себе, что не должен полагаться на Марту ни вместе с деньгами, ни тем более только на ее деньги.
Через пару дней после визита мисс Ориел к Мэри Беатрис Грешем прислала подруге записку:
«Дражайшая, дражайшая Мэри!
Буду счастлива с тобой встретиться: приду завтра в полдень. Спросила позволения у мамы, она ответила, что не возражает, но лишь однажды. Ты ведь знаешь, что не по своей вине я оставила тебя, правда? Фрэнк возвращается домой 12-го числа. Мистер Ориел хочет, чтобы свадьба состоялась 1 сентября, а мне кажется, что этот день наступит слишком скоро. Не так ли? И все же мама и папа полностью поддерживают Калеба. Не буду писать подробно, так как нас ожидает восхитительная беседа обо всем на свете. Ах, Мэри! Без тебя мне очень плохо!
Всегда преданная, Триши.