Следующий вечер прошел лучше вчерашнего, во всяком случае, его начало. Сэр Луи не напился и даже вышел к чаю. Не сознавая проблему так же остро, как дядя, Мэри почти хотела его увидеть. А в десять часов гость отправился спать.
Проблемы не заставили себя ждать. Чтобы хоть немного наверстать потерянное время, доктор Торн спустился в лабораторию, но не успел сесть за стол, как в комнату без стука ворвалась Дженет, а за ней, истерически рыдая и вытирая слезы передником, вошла Бриджет.
– Пожалуйста, сэр! Прошу, сэр, пусть этот бандит уйдет из нашего дома, иначе приличной молодой женщине здесь нельзя оставаться! – протараторила старшая служанка, от волнения позабыв о почтительности. – Мы бы не решились понапрасну вас тревожить, сэр.
– Что за бандит? Сэр Луи? – не понял доктор.
– Ах, нет! Баронет почти все время лежит в постели и не делает ничего плохого, по крайней мере нам. Это не он, сэр, а его человек.
– Человек! – всхлипнула Бриджет. – Это не человек, а зверь. Если бы Томас был дома, не осмелился бы безобразничать.
Томас служил у доктора Торна конюхом, и если верить слухам, то в скором будущем они с Бриджет собирались соединить свои судьбы.
– Пожалуйста, сэр, – не успокаивалась Дженет. – Если этот слуга немедленно не уйдет из нашего дома, обязательно что-нибудь случится, иначе я не стала бы вас беспокоить. Но ведь Томас, чуть что, бросается в драку. Сейчас его нет дома, но когда вернется и увидит негодяя, то тому больше не жить, как пить дать.
– Уж не станет стоять в стороне и смотреть, как обижают бедную девушку, – сквозь слезы добавила Бриджет.
После долгих расспросов доктор выяснил, что мистер Джо чересчур пылко выразил восхищение молодым очарованием Бриджет и в отсутствие Дженет бросился к ногам прекрасной дамы в манере, которая той не совсем понравилась. Бриджет оказала стойкое и шумное сопротивление, так что в разгар событий появилась Дженет.
– И где же он сейчас? – осведомился доктор.
– Понимаете, сэр, – пояснила Дженет, – бедная девушка так испугалась, что приложила к лицу обидчика скалку. Теперь он, весь в крови, сидит в маленькой кухне.
Услышав о своем подвиге, Бриджет зарыдала еще отчаяннее, а доктор взглянул на прижимавшую к глазам фартук крепкую руку и подумал, что Джо, наверное, досталось по заслугам: заступничество конюха Томаса могло и не понадобиться.
И оказался прав. Выяснилось, что у Джо сломана переносица, и доктору пришлось оказывать ему помощь в каморке местного трактира: Бриджет категорически отказалась ночевать в одном доме с насильником.
– Прекрати, а не то тоже получишь скалкой. Теперь я знаю, как защищаться, – услышал доктор, вернувшись после хирургической операции, когда вошел в собственный дом с черного хода.
Это Бриджет рассказывала кавалеру о недавних событиях, а тот, естественно, попытался выразить восхищение ее доблестью.
Глава 35
Сэр Луи отправляется на обед
Следующим утром Джо на службу не явился, и сэр Луи был вынужден со множеством проклятий одеться самостоятельно. Затем возникла неожиданная проблема: как добраться до большого дома? Пешая прогулка, хотя преодолеть предстояло всего лишь деревенскую улицу и аллею парка, казалась сэру Луи немыслимым испытанием. Он вообще не привык использовать собственные ноги по прямому назначению и сразу заявил, что в лакированных туфлях не сможет сделать по гравию даже нескольких шагов. В то же время его матушка, леди Скатчерд, не задумываясь, без единой жалобы на усталость прошагала бы из Боксал-Хилла в Грешемсбери и обратно. Наконец вопрос решили, вызвав единственную в деревне пролетку.
В большом доме доктору Торну сразу бросилась в глаза непривычная обстановка. В гостиной не оказалось никого, кроме мистера Мортимера Газеби, должным образом представившегося гостям. Зная, что перед ним всего лишь поверенный в делах, баронет не обратил на него никакого внимания, зато доктор Торн вступил в беседу.
– Уже слышали, что мистер Грешем вернулся домой? – спросил мистер Газеби.
– Мистер Грешем? Даже не знал, что он куда-то уезжал.
– Я говорю о мистере Грешеме-младшем, – пояснил юрист.
Нет, доктор ничего не слышал. Оказывается, Фрэнк без предупреждения приехал совсем недавно и сейчас принимал улыбки отца, объятия матушки и расспросы сестер.