– Правда, ему очень идет? Так благообразно, – заметила Беатрис, поворачиваясь к соседу.
– Да, весьма, – согласился мистер Ориел. – Я бы и сам отрастил такую, если бы не опасался гнева архиепископа.
Ответная реплика невесты прозвучала шепотом, так что никто, кроме пастора, не услышал.
– Доктор, помните Уайлдмана? Он два года проработал хирургом в Скутари. Так вот, моя борода – ничто по сравнению с его.
– Хотите сказать, ничего не стоит? – вмешался мистер Газеби.
– Так вот: его борода достает до лодыжек, так что на ночь приходится прятать ее в мешок, чтобы во сне не путалась в ногах! – продолжил Фрэнк, решительно отказываясь замечать неудачную шутку.
– О, Фрэнк! – смущенно вздохнула одна из девушек.
Разговор очень нравился сквайру, леди Арабелле и дочерям. Все они искренне восхищались Фрэнком и с восторгом его обсуждали. Радовал он также мистера Ориела и доктора Торна, который, как известно, имел к молодому герою персональный интерес. Но вот сэр Луи не находил ничего для себя приятного. Несмотря на то что он был здесь единственным аристократом, никто не обращал на него внимания. Хоть гостя и усадили на почетное место, рядом с хозяйкой, она все время обращалась к сыну. Обиженный дурным обхождением, сэр Луи замыслил месть, однако тайное намерение не помешало ему попытаться выйти на первый план.
– Как вам нынешний сезон в Лондоне, ваша светлость? – обратился он к соседке.
Дело в том, что в столицу леди Арабелла вообще не попала, о чем страшно переживала.
– Обстоятельства вынудили нас оставаться дома, – дипломатично ответила хозяйка дома.
Сэр Луи представлял только одно толкование слова «обстоятельства». В его понимании оно означало нехватку денег, и он немедленно принял ответ как признание в бедности.
– Ах, конечно! Глубоко сожалею. Должно быть, очень тяжело для вашей светлости. Но, надеюсь, положение постепенно меняется к лучшему?
Леди Арабелла не поняла, что конкретно имел в виду сэр Луи, поэтому повторила своим характерным тоном аристократического безразличия:
– Меняется!
Она демонстративно повернулась к сидевшему с другой стороны мистеру Газеби, но сэр Луи не собирался мириться с открытым пренебрежением. Как первый человек за столом, сознавая собственную важность, он не мог стерпеть унижение, когда леди Арабелла повернулась к этому ничтожеству, обрекая его, баронета, на обед в одиночестве. Если ничто иное ее не переубедит, он покажет, кто здесь настоящий владелец документов, подтверждающих правовой титул Грешемсбери.
– Кажется, сегодня я видел вашу светлость во время верховой прогулки.
Леди Арабелла действительно выезжала в деревню, но в запряженном пони фаэтоне, поэтому, на миг отвлекшись от беседы с мистером Газеби, отрезала:
– Никогда не езжу верхом!
– Ах да, это был одноконный экипаж. Но как ловко вы хлестнули пони по крупу, миледи! Я был в восторге.
Хлестнула по крупу! Ответить на непристойность было нечего, и леди Арабелла продолжила разговор с мистером Газеби. Сэр Луи хоть и обиделся, но не смирился с поражением. Решив не принимать оскорблений от какой-то там ее светлости, он на пару минут сосредоточился на своей тарелке, а потом продолжил наступление.
– Почту за честь выпить с вами бокал вина, леди Арабелла, – заявил баронет громче, чем следовало.
– Никогда не пью вино за обедом, – ледяным тоном отрезала хозяйка.
Гость становился невыносимым, и она начинала опасаться, что придется раньше времени покинуть столовую, чтобы от него избавиться.
Сэр Луи немного помолчал, но сдаваться не собирался и через некоторое время заметил:
– Здесь чудесно.
– Да, вы правы, – поддержал его мистер Газеби с намерением помочь хозяйке.
– Даже не знаю, где мне нравится больше: в деревне или в моем собственном поместье Боксал-Хилл. У вас здесь много зелени и всего такого, но что касается самого дома, то мой уголок очень, очень удобен. Если вы, леди Арабелла, не были там с тех пор, как отец его купил, то не узнаете. Сколько, по-вашему, сэр Роджер потратил на дом и парк, включая сосны и прочие насаждения?
Ее светлость неопределенно покачала головой.
– Попытайтесь догадаться, миледи, – предложил баронет, но леди Арабелла не собиралась ломать на этим голову, поэтому с видом несказанного отвращения заявила:
– Никогда не занимаюсь оценкой чужого имущества.
– А что скажете вы, мистер Газеби?
– Возможно, сотню тысяч фунтов.
– Что, на дом? Кажется, мистер Газеби, вы ничего не понимаете ни в финансах, ни в строительстве.
– Вы правы, если речь идет о столь великолепных местах, как Боксал-Хилл, – скромно согласился управляющий.