– Вы ведь не собираетесь меня бросить? – в ужасе спросил сквайр, увидев, что доктор встает.
– Нет-нет, что вы, – успокоил его Торн и шепотом, на ухо, обозначил цель своего ухода. – Вернусь через две минуты.
Он был готов заплатить двадцать фунтов, лишь бы немедленно покинуть безобразное представление, но бросить друга в сложившихся обстоятельствах не мог.
– Очень он добрый, этот доктор, – отозвался сэр Луи, как только опекун вышел из комнаты, – очень. Вот только слишком прост.
– Прост? – удивленно переспросил Фрэнк. – Вот уж не сказал бы. Конечно, если я верно понимаю, что такое простота.
– В том-то и дело. Хочу сказать, что он совершенно не светский человек.
– Зато самый лучший из всех, кого мне довелось встретить и даже о котором довелось услышать, – высказал свое мнение сквайр. – А если есть на свете настоящие друзья, то и вы, и я его нашли.
После столь торжественного заключения мистер Грешем молча выпил за здоровье доктора Торна.
– Все верно, – не сдавался баронет. – И все же наш друг простоват. Вот послушайте, сквайр…
– Если не возражаете, сэр, – перебил Фрэнк, обращаясь к отцу, – у меня возникло срочное дело. Возможно, однако…
– Останься до возвращения Торна, – приказал мистер Грешем.
Фрэнк подчинился, но как только доктор вернулся, сразу сорвался с места, на ходу извинившись:
– Простите, доктор, но мне нужно срочно решить один важный вопрос. Завтра объясню.
В результате бегства слабых духом собеседников сквайр, доктор и баронет остались втроем.
К этому времени сэр Луи уже настолько опьянел, что с трудом складывал слова в некое подобие фраз. Сквайр попытался ограничить доступ к спиртному, но баронет умудрился завладеть бутылкой мадеры, и воспрепятствовать ему не представлялось возможным, по крайней мере сейчас.
– Итак, мы говорили о юристах, – продолжил разглагольствовать сэр Луи. – Что же именно говорили? Да, сквайр, вопрос вот в чем: если не сумеем защититься, то эти хитрые ребята обдерут нас обоих.
– Оставьте юристов в покое! – сердито оборвал его доктор Торн.
– Ах, если бы они меня оставили в покое! Вам-то, доктор, терять нечего: ставка мала. Как по-вашему, какой частью моих денег распоряжаются чертовы доктора?
– Чертовы доктора! – в отчаянии повторил сквайр.
– То есть, конечно, юристы. Да, Грешем, мы с вами крепко повязаны. В моих бумагах вы тянете почти на сотню тысяч фунтов.
– Замолчите, сэр! – резко оборвал его доктор Торн.
– Замолчать? – переспросил баронет, явно оскорбившись.
– Сэр Луи Скатчерд, – весомо проговорил сквайр, медленно вставая с кресла, – если не возражаете, прекратим разговор о делах. Пожалуй, пора присоединиться к дамам.
Предложение определенно шло вразрез с желанием мистера Грешема, поскольку меньше всего на свете сэр Луи сейчас годился для общения с дамами, но сквайр выбрал перемещение в пространстве как единственный верный способ прервать затянувшийся симпозиум.
– Очень хорошо, – промямлил баронет. – Всегда готов пойти к дамам.
Он протянул было руку, чтобы наполнить мадерой опустевший бокал, но доктор, быстро поднявшись, твердо возразил:
– Нет, на сегодня достаточно. – И решительно забрал бутылку.
– Что бы это значило? – с пьяным смехом осведомился сэр Луи.
– Конечно, мистер Грешем, идти в гостиную в таком состоянии баронету не стоит. Лучше оставить его здесь, со мной, дожидаться пролетку. Будьте добры, передайте леди Арабелле мои глубокие сожаления.
Сквайр также не смог оставить друга в беде, и они вместе провели время до появления спасительного экипажа. К счастью, ждать пришлось недолго, так как доктор отправил посыльного со всей возможной срочностью.
– Поверьте, безумно за него стыдно, – едва ли не со слезами извинился доктор.
Сквайр крепко пожал ему руку:
– Не переживайте, мне и прежде доводилось видеть пьяных.
– Да уж, – согласился доктор. – Мне тоже. Вот только… – Он умолк, не продолжив мысль и не закончив фразу.