Через четыре года – после того как судьба Мэри Торн словно молнией поразила обитателей Грешемсбери, когда Беатрис уже ждала второго ребенка, а каждая из сестер-близняшек обрела свою любовь, – мистер Мортимер Газеби приехал в замок Курси – разумеется, по делу. Несомненно, агент обедал за общим столом и вообще был принят как гость. Известно высказывание леди Амелии, что в силу своего великодушия граф даровал ему подобные привилегии. Хочется надеяться, что сам мистер Газеби никогда их не требовал.
В этот приезд мистер Газеби задержался в замке надолго, и по городку поползли различные слухи относительно продолжительности визита. До сих пор ни одна из дочерей семейства Де Курси не нашла себе достойной пары. Можно вообразить, что когда орлицы становятся редким видом в своей местности, им нелегко подобрать себе пару. Все мы знаем, как сложно порой бывает найти благопристойного мужа там, где собирается некоторое количество знатных протестантских невест.
Сложность подобного рода привела к тому, что графиня по-прежнему была окружена выводком девиц на выданье. Как мы уже знаем, высокий статус несет с собой не только привилегии, но и обязательства, а обязательство благородных молодых леди, судя по всему, заключалось в отказе всем поклонникам, которые осмеливались свататься. Но вот по Курси пролетел слух, что один поклонник посватался не напрасно. Из Курси весть перенеслась в Барчестер, а оттуда проникла в Грешемсбери, поразив обитателей и заставив одно сердечко биться с болезненной силой, способной вызвать глубокую жалость. Итак, удачливого соискателя звали мистер Мортимер Газеби.
Да, агент по недвижимости приобрел множество иных привилегий, помимо права обедать за общим столом, и все такое прочее. Он катался с молодыми леди в парке, и те весьма дружески с ним беседовали – все, за исключением леди Амелии. Сама же графиня даже обращалась к поверенному по имени – Мортимер – и относилась почти как к члену семьи.
Наконец графиня написала прочувствованное письмо дорогой сестре Арабелле. Если бы я не боялся представить вниманию читателей еще одно произведение эпистолярного жанра, то не преминул бы привести его целиком. Этот способ изложения очень прост, а простота средства всегда подразумевает провокацию. В письме со множеством предварительных туманных оговорок сообщалось, что оказавшийся во всех отношениях истинным сокровищем и идеалом мужчины, мистер Мортимер Газеби будет принят в семейное гнездо Де Курси в качестве сына. Ровно через две недели ему предстоит отвести к алтарю… леди Амелию.
Далее графиня объяснила, что сама дорогая Амелия не может написать из-за множества обязанностей, которые сознает столь же ясно, как и привилегии, но она попросила матушку пригласить близняшек выступить в качестве подружек невесты. А вот дорогая Августа, как известно, будет очень занята в связи с ожидающимся в семье мистера Ориела радостным событием, а потому приехать не сможет.
В должное время мистер Газеби отвел леди Амелию к алтарю и вступил в семейство Де Курси, а близнецы Грешем прекрасно исполнили роли подружек невесты. Чтобы подробнее описать человеческую натуру, следует сообщить, что Августа простила кузину и спустя некоторое время даже съездила в гости в то самое милое местечко в графстве Суррей, хозяйкой которого когда-то мечтала стать, и подумала, что гнездышко действительно было бы очаровательным, если бы леди Амелия Газеби не экономила на всем подряд.
Следует предположить, что между кузинами произошло объяснение. Если так, то, должно быть, Августа приняла доводы и сочла аргументы убедительными. Она всегда покорялась Амелии, и ее рабская любовь к ней балансировала между страхом и почтением. Для обманутой простушки все было лучше ссоры с тираном ее души.
А мистер Мортимер Газеби в целом заключил неплохую сделку. Правда, не получил за супругой ни единого шиллинга приданого, но на это он и не рассчитывал, да и не хотел графских денег. Основные трудности возникали из-за чрезмерной бережливости рачительной супруги. Миссис Газеби считала, что если вышла замуж за бедного человека – хотя мистер Газеби вовсе не был беден, – то должна вести хозяйство со всей возможной экономией. Такие неравные браки, как она по секрету объяснила Августе, обладали не только привилегиями, но и обязательствами.