При столь смиренном настрое леди Арабеллы вовсе не удивительно, что они с супругом объединили усилия в попытке спасти сына от злонамеренных козней мисс Торн.
На первых порах ее светлость заставляла сквайра держаться весьма категорично и гневно:
– Надо сделать так, чтобы мальчик понял: материальной поддержки он не получит.
– Он и так прекрасно понимает, что ничего не получит, – проворчал в ответ сквайр.
– Пригрози оставить без единого шиллинга! – энергично настаивала леди Арабелла.
– У меня нет шиллингов, без которых его можно оставить, – горько парировал мистер Грешем.
Вскоре ее светлость и сама поняла, что тактикой угроз ничего не добьешься. Как признался сквайр, его собственные грехи не позволяли командовать и приказывать. К тому же мистер Грешем не мог обидеть сына, чье личное поведение неизменно оставалось безупречным. По его мнению, этот брак будет несчастьем, которого следовало избежать любыми доступными, но все-таки человечными способами, а что касалось самого Фрэнка, то в его упрямстве не было ничего преступного.
– А я-то почти не сомневалась, что у мальчика наладится с мисс Данстейбл, – едва не плача, призналась разочарованная матушка.
– А мне казалось, что в его возрасте путешествие по миру на протяжении года окончательно излечит от любовной блажи, – поддержал супругу сквайр.
– Никогда не слышала, чтобы молодой человек проявлял подобное упрямство в отношении девушки, – заявила ее светлость. – Уверена, что эту черту он унаследовал не от Де Курси.
В том же духе беседа продолжалась бесконечно.
– Но на какие средства они собираются жить? – воскликнула леди Арабелла, обращаясь к некоему абстрактному воплощению разума. – Вот что я хочу от него услышать. На какие средства?
– Может быть, всесильные Де Курси смогут устроить Фрэнка на службу в одно из посольств? – осведомился сквайр. – Он упоминал о готовности работать.
– Что? С такой женой и прочим? – в ужасе воскликнула леди Арабелла, испугавшись самой мысли потревожить благородного брата.
– Нет, еще до свадьбы. Возможно, смена обстановки поможет отвлечь его от навязчивой идеи.
– Ничто его не отвлечет. Ничто и никто! – в отчаянии возразила ее светлость. – Лично я считаю Фрэнка одержимым. Зачем эту девицу сюда впустили? Зачем вообще позволили войти в наш дом?
На последний вопрос мистер Грешем не счел нужным отвечать. Зло свершилось, и последствия не заставили себя ждать.
– Вот что я сделаю: поговорю с самим доктором Торном.
– Бесполезно, – отрезала леди Арабелла. – Доктор Торн ничем нам не поможет. Честно говоря, считаю, что он сам все это устроил.
– О, что за вздор, душа моя! Самый настоящий вздор!
– Прекрасно, мистер Грешем. Все, что я говорю, не больше чем вздор: давно понятно. И все же вышло так, как я предвидела, а я с самого начала ожидала подобного исхода.
Надо заметить, что утверждение являлось серьезным преувеличением.
– Вздором я назвал утверждение, что Фрэнк влюбился в девушку в результате интриг доктора Торна.
– Полагаю, мистер Грешем, вы понимаете, что я не это имею в виду. Хочу сказать, что доктор Торн, видя, насколько Фрэнк беспечен и глуп…
– Вовсе не считаю его беспечным, любовь моя, и уж точно не считаю глупым.
– Хорошо, пусть так. Больше не скажу ни слова. Стараюсь бороться как могу и на каждом шагу получаю отпор. Видит бог, здоровье не позволяет терпеть такое отношение! – И леди Арабелла горестно прикрыла лицо платком.
– Думаю, дорогая, что личная встреча с Мэри пошла бы тебе на пользу, – посоветовал сквайр, когда жена немного успокоилась.
– Что? Отправиться с визитом к этой девчонке?
– Да. А прежде можешь послать Беатрис с предупреждением. Мэри всегда вела себя разумно, так что вряд ли в этот раз поступит иначе. Надо ей сказать…
– О, мистер Грешем, я сама отлично знаю, что следует ей сказать.
– Да, любовь моя, не сомневаюсь, что никто не знает лучше тебя, но я о другом: если желаешь принести пользу, то постарайся держаться добрее. Дело в том, что Мэри Торн обладает характером, сломить который невозможно. Ты способна убедить, но принудить ее к чему-то все равно не сумеет никто.
Когда рискованный план посетил голову мужа, леди Арабелла, конечно, не смогла согласиться и тем более одобрить идею, но все же решила попытаться установить личный контакт, считая, что если в данных условиях что-то и могло способствовать успеху, то только ее собственные дипломатические способности. Таким образом, супруги приняли окончательное решение: сквайр попытается поговорить с самим доктором, а ее светлость навестит Мэри.